Кукла моего отца (СИ)

Ему просто оказалось удобнее делать вид, что того дня и вовсе не было.

Более всего меня терзало, что моих не завершивших начатое насильников ведь так никто и не будет искать, они останутся безнаказанными. Бену на них совершенно наплевать. Когда же я завела об этом разговор, он лишь сказал, что в этом доме мне ничего не угрожает. Обидно было до горьких слёз, которые я пролила ночью в подушку. Этот дом и раньше мне был тюрьмой, а теперь муж прибавил ещё и страх оказаться вновь в западне мужчин, пожелавших отомстить за своего друга.

– Теа, ты знаешь, что наш сосед скончался? Тот, с которым ты раньше дружила, – буквально спустя пару недель с момента происшествия раздаётся в трубке голос отца.

Сердце глухо бьётся в груди. Я не желала этому парню зла, но он был виновен не меньше остальных. Пусть и не собирался участвовать в насилии, но потворствовал ему.

 – Нет, – тихо отвечаю в телефонную трубку, – как это произошло?

– Говорят, перебрал с запрещенными веществами.

Прожекторы Мэдисон-сквер буквально ослепляли. Я ощущала кожей волнение болельщиков перед выходом игроков на лёд. Несмотря на то, что мы находились в ВИП-ложе, мне было отчётливо слышно, как скандируют имя одного игрока. Того самого, что больше года не выходил на лёд из-за травмы. И сегодня его первая игра. Айса.

Здесь мне всё было в диковинку. Я никогда не увлекалась хоккеем, не понимала его правил и интереса к нему фанатов. Но почему-то у меня создалось впечатление по тем немногочисленным кадрам этого вида спорта, которые я случайно наблюдала по ТВ, что хоккеисты – совершенно отбитые на голову ребята.

Радость от того, что я нахожусь в одном здании с Айсом буквально затапливала меня. От одной мысли, что сегодня я вновь его увижу, моё глупое сердце заходилось в груди. Всё это время я жила точно в аду. Нет, моя жизнь несильно изменилась. Меня окружали всё те же стены и люди.

Судьба помахала у меня перед носом альтернативной реальностью. Той, в которой я люблю и любима. Показала и тут же отняла. И пусть она и длилась всего день, но вычеркнуть её из памяти не получалось.

  Одного я не понимала: зачем меня сюда привёл Бенджамин.

– Тебе здесь нравится, любимая женушка? – опасно елейным голосом интересуется супруг, потрепав за щеку, словно щенка, пока я от волнения мну короткое чёрное платье.