Куколка

Кораблик наклонился на один бок, набрал воды в палубу, прокрутился вокруг своей оси и, прежде чем отправиться ко дну, зацепил носом мою лодку, которую я украшала все утро наклейками и цветочками. Бумага сразу же размокла и прибилась к бордюру, сойдя с дистанции.

- Зуев! – завизжала я, - что ты наделал?

Лёха напугано на меня обернулся, упуская из вида свою лодку.

- Ты убил мою Констанцию!

- Кого?, - он растеряно потёр затылок.

- Мой кораблик! Я его все утро готовила! – не унималась я.

- Ты, что, придумала имя кораблику? Чудная ты, Машка, - Зуев растерялся.

- Ты его плохо свернула, я тебе в следующий раз сам сделаю, а ты уже потом его раскрасишь. Завтра тебе десять новых принесу. Сделаем тебе новую Конституцию!

- Констанцию, - я залилась звонким смехом.

Лёха подошёл ближе, пошарил в кармане, извлек от туда мятую конфету Ромашка, очистил ее от крошек и мусора и протянул мне.

- Держи, Соколовская, не плачь! – Лёха улыбнулся мне своей беззубой улыбкой, развернулся и побежал догонять ребят.

Максим уже десять минут рассказывала про роль Элвиса Пресли в мировой культуре, а я слушала в пол-уха и не знала, как завести неприятный разговор. Я должна была это сделать. Хотя бы раз в жизни, я должна попытаться защитить Зуева.

Мысли хаотично крутились в голове и не желали собраться в логическую цепочку аргументов. Я дослушала его речь, повернула голову на Максима и аккуратно спросила:

- Как продвигается уловное дело?

- Нормально, - спокойно ответил Кораблёв, - Тебя вызывали?

- Вызывали, - тихо сказала я.

- Надеюсь, его посадят.

В животе заныло от тревоги. Кажется, этот разговор будет бесполезным.

- Может быть, не стоит его так жестоко наказывать? Думаю, Зуев и так все понял.

Максим нахмурил брови и изменился в лице.

- С ума сошла? Такое зверьё нужно наказывать! В тюрьме ему самое место!

- Это сломает ему жизнь, - грустно сказала я.

Максим вскочил со скамейки и злобно на меня уставился.

- Почему ты такая сердобольная, Маша? Теперь ты будешь жалеть этого неуправляемого гопника?

- Я просто пытаюсь поступить правильно, - я говорила робко, еле слышно.

- Правильно? Это по- твоему правильно? – Максим вспыхнул от ярости и перешёл на крик, - У меня навсегда останется горбинка на носу и два вставных зуба. Моя бабушка чуть с ума не сошла, а мать едва не разорвала контракт заграницей, чтобы вернуться домой!

Я вжалась в скамейку и смотрела на него взглядом перепуганного птенца.