Всё ещё стоя спиной к ним, человек балансировал на здоровой ноге, другая была ужасно искалечена, сломана в нескольких местах, ступня торчала под неестественным углом.
- Послушайте, мистер, - сказал Лекс, - вам лучше не двигаться. Сейчас приедет скорая и ...
В этот момент парень повернул голову и посмотрел на них.
Он всё ещё стоял спиной к ним... но его голова повернулась на шее, пока не оказалась обращённой назад. Его лицо было облеплено чем-то белым, похожим на замазку, глаза отсутствовали.
Даниэль закричала, и не только она.
Крип, Лекс и Су-Ли чуть не свалились в кучу, когда попытались отступить и запутались в ногах друг друга. Даниэль сложилась пополам и опустилась на колени. Чазз медленно попятился.
Рамона с трудом поднялась на ноги. Фонарик дрожал в её руке, временами выхватывая сгорбленного человека из тьмы.
""Это просто какой-то парень в маске"", - подумала она, но голос прозвучал глухо. Он полностью повернулся и двинулся в её сторону, голова подпрыгивала на сломанной шее. Его лицо не было маской, потому что маски не могли ухмыляться, и он ухмылялся ей с похотливой, кукольной улыбкой, издавая горлом скрежещущий звук, когда пытался заговорить.
Он протянул к ней расплющенную руку, похожую на обескровленную, раздавленную морскую звезду.
Во всей этой суматохе никто не услышал, как хлопнула дверца микроавтобуса.
6
Все разбежались.
Чазз крикнул им, чтобы они садились в чёртов микроавтобус, но они были в ужасе и бежали куда глаза глядят. Был лишь инстинкт самосохранения.
- ЭЙ! - снова позвал Чазз.
- СЮДА! КУДА ВЫ, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, СОБРАЛИСЬ?
Лекс и Су-Ли бежали впереди, Крип тащил Даниэль за собой. Все они выбежали на улицу и, завернув за угол, исчезли.
Рамона медленно отступала от существа, которое надвигалось на неё своей неторопливой, искорёженной походкой. Его тело было повернуто в сторону, одно плечо было выше другого, голова моталась из стороны в сторону. Он издавал какой-то ужасный скребущий звук, который мог быть голосом.
- Рамона! - крикнул Чазз. - Сюда! Ну же! Ну же! Сюда!"
"В глубине души он знал, что это один из тех определяющих моментов в жизни, когда человек либо доказывает, что он мужчина, либо проводит остаток своих лет, сидя на корточках, чтобы пописать.
Урод, надвигающийся на Рамону, не был большим парнем... но он был странным, вызывал ужас. Чазз подумал, что мог бы избить его, но не собирался этого делать.
Ни за что на свете.
Если эта тварь схватит его и уткнётся своим белым ухмыляющимся лицом, это будет уже слишком.
