"
"Оболочка продолжала таять, пока не раскололась подобно огромным челюстям и не извергла монстра, который легко вышел из горящих, плавящихся останков Су-Ли. То, что он увидел, было сгорбленным, высохшим существом, которое сильно напоминало ему мать Нормана Бейтса. Старуха в чёрном платье с белым воротничком, простом пуританском одеянии, застёгнутом до самого горла. Её лицо представляло собой череп, покрытый остатками серой плотью, её белые волосы были собраны в строгий маленький пучок. Но в отличие от трупа в ""Психо"", это существо было живым.
Зубы у твари были длинные и острые, а тянущиеся к нему руки напоминали хитиновые когти.
Но Лекс не побежал.
И когда она потянулась к нему, чтобы содрать кожу с лица, он отреагировал как загнанный в угол зверь и напал первым. Он трижды хорошенько врезал ей, отчего её голова каждый раз подпрыгивала на сухой шее, пока что-то не хрустнуло, и она свесилась на левое плечо. Она полоснула ногтями, оставив неглубокие борозды на его лице, прежде чем Лекс схватил её и бросил на землю, прыгая на ней и слыша, как её кости трескаются под ним, как сухие палки.
Когда он наконец успокоился, на земле ничего не было.
Но дверь на фабрику была распахнута настежь.
Вот его приглашение.
46
Идя по тёмному коридору, ведущему к центру фабрики, Крип слышал, как вокруг него что-то движется. Не кукольные люди, а то, что он принял за крыс, сотни крыс, которые бежали по полу, карабкались по стенам и болтались не более чем в трёх футах над ним, роняя свой помёт ему на голову.
Он видел их сверкающие глаза, но они не пугали его, потому что у него было странное чувство, что они, как и он, ищут убежище.
Кто-то преследовал его.
Он слышал шлепанье ног той, кто хотела завершить начатое.
Пройдя около двадцати футов по коридору, он понял, что ступил в какую-то тёмную пещеру, которая простиралась до бесконечности.
Он видел такое место только во сне и знал, что оно будет тянуться на многие мили, и никогда он не будет ближе к выходу, чем сейчас. Но он не мог повернуть назад.
Если он это сделает, она поймает его. Остановка была хуже смерти. Других вариантов не было. Он будет идти до тех пор, пока плоть не отвалится от его костей, потому что у него просто не будет другого выхода.
Он понимал, что должен был бы испугаться, но не испугался.
Пока нет.
Пока режиссёру этой маленькой пьесы не станет скучно, и он не опустит занавес. Вот тогда-то Крипу станет по-настоящему страшно.
Затем, словно по команде, он заглянул в пасть ада.
