Она шагнула в комнату, ожидая увидеть какой-нибудь строгий и утилитарный кабинет, что-нибудь суровое и пуританское, что соответствовало бы механистическому складу ума Матушки Кроу, но вместо этого обнаружила мастерскую.
Конечно, там были столы, заваленные частями манекенов. Но к этому моменту Рамона уже не так сильно боялась их.
Ты лжёшь, Боже, как же ты лжёшь.
Она изучала стеллажи, заваленные различными инструментами и приборами. С полок свисали лица, безглазые и безгубые, - вещи из дерева, пластика и воска, ожидающие, когда их прикрепят к какому-нибудь ужасному живому механизму.
В сосудах находились глазные яблоки всех цветов радуги. Рамона ожидала, что они будут следить за ней, как глаза на старинных картинах, но это были всего лишь стеклянные шарики. На стене висел пожарный шланг, рядом с ним - топор, выкрашенный в красный цвет.
Рамона знала, что в переосмыслении этого места Матушкой Кроу, конечно же, будет множество средств пожаротушения.
С потолка свисала верёвка, и она потянула её, почти ожидая увидеть дюжину марионеток, падающих вниз в жутком дёргающемся танце, но единственное, что произошло, - это зажёгся свет.
Это была старомодная лампа с воронкообразным абажуром, свет которой освещал лишь содержимое стола, формируя за его пределами тень, в которой легко могло скрыться какое-нибудь чудовище.
В дальнем конце комнаты была дверь, и именно туда она направилась.
Она прошла несколько футов, прежде чем наткнулась на что-то, свисавшее с потолка, чего, как она была уверена, не было пару секунд назад.
Затем оно с грохотом упало на пол.
Тяжело дыша, настороженная, она посветила на него фонариком.
Это был Крип.
Не настоящий Крип, а его кукольная версия, которая развалилась, ударившись об пол. Она видела его торс, сломанную руку, оторванную кисть, глазное яблоко, которое катилось по полу. Он был просто кучей деталей. На голове у него не было волос, череп был покрыт шрамами, как у монстра из старого фильма о Франкенштейне (возможно, от пересадки мозга).
- Они победили тебя, лишь потому что ты позволил им сделать это, - неожиданно для себя сказала Рамона.
“Ты не сражался, Крип. Ты принял то, что они предложили. Ты искал лёгкий выход. Извини.”
Детали начали дрожать, а затем дребезжать и двигаться.
Но самое тревожное заключалось не в грохочущем движении частей тела и не в том, как с глухим стуком катилась голова, а в глазном яблоке, которое катилось по полу, и в ноге, которая прыгала за ним. Это было похоже на какую-то извращённую комедию.
