Что-то, возможно инстинкт, заставило его вернуться. Ему не нравилось находиться на тротуаре или на улице, где его могли увидеть. Лучше было пробираться через задние дворы. Он слегка расслабился. Ему нравилась идея маскировки.
Он перепрыгивал через изгороди и заборы, падал во дворы, прятался в тени, пока не чувствовал, что может двигаться дальше. Чем дальше он шёл, тем увереннее становился.
Он перелез через забор, осматривая двор между домом и гаражом. Чисто. На самом деле, это…
Дерьмо.
Он услышал какой-то звук, и его внутренности мгновенно превратились в холодное желе.
Он присел на корточки у самого забора, ухватившись рукой за один из столбов, и прислушался.
Тук-тук, тук-тук, тук-тук.
Что, чёрт возьми, это было?
Звук доносился из переулка, и Чазз не верил, что это что-то совершенно обычное или безвредное. Он ждал, дрожа всем телом.
Тук-тук, тук-тук, тук-тук.
С того места, где он стоял, ему был виден залитый лунным светом переулок. В поле зрения, прихрамывая, появилась фигура. Один из тех манекенов.
О да, в этом не было никаких сомнений. Он двигался неуверенно, ковыляющей походкой, и это потому, что у него была только одна нога, а на месте другой колышек, как у пирата в старом фильме.
Тук-тук, тук-тук, тук-тук.
Затем он остановился, как будто что-то услышал.
Это была женщина, старая женщина с согнутой спиной. Он ясно видел её в свете луны. Она была одета в рваную одежду, как бездомная, с мешком, перекинутым через плечо. С головы свисали остатки седых волос, длинных и жёстких.
Сама голова, казалось, сияла. А её лицо ... Чазз не смог хорошо разглядеть его, но оно было гротескным и безвольно свисало.
Тук-тук, тук-тук, тук-тук.
Она пошла своей дорогой, а Чазз не успокоился, пока звук постукивания её ноги-колышка не исчез вдали. Даже тогда он дрожал и обливался потом.
Он крался через двор, двигаясь теперь ещё осторожнее, боясь каждой тени и тёмной фигуры. Они могли быть повсюду вокруг него, насколько он знал. Один из них мог бы потянуться к нему. Нет ... нет, он не хотел думать о таких вещах.
Это было просто неприемлемо. Он был на грани истерики и знал это. Он снова думал как животное. Ему хотелось бежать, найти новое укрытие.
Что ему действительно было нужно, так это микроавтобус или другая машина.
И оружие. Не пистолет или нож, а что-то вроде хорошей биты. Что-то, чем он мог бы разбить эти штуки, если бы они подошли слишком близко.
Он крался вдоль дома, изучая его тёмные окна, молясь, чтобы за ними ничего не двигалось.
