- Пятидесятых годы? Шестидесятых?
- Насколько я помню, оно длилось с пятидесятых по шестидесятые годы. Но их сыновья здесь маленькие, и, судя по обстановке, думаю, что этот эпизод относится к 50-ым.
- А какое это имеет значение? - спросил Крип.
- Может быть, кукловод пытается воссоздать мир до того, как что-то случилось
- Что случилось? - сказала Су-Ли.
- Трагедия. Что-то с городом или лично с ним. Я не знаю.
- Твои домыслы? - спросил Крип.
- Да, - признался Лекс.
Телешоу продолжалось, а Крип напряжённо сидел в мерцающем свете телевизора.
Лица Су-Ли и Лекса были окрашены тусклым голубым сиянием. Какой в этом был смысл? Было ли это чьё-то любимое шоу или, как предположил Лекс, пародия на жизнь перед какой-то ужасной трагедией? Крипу было всё равно. Он просто хотел выбраться из города.
Камера сместилась от радостно спорящей семьи к арке позади них, которая, по-видимому, вела в стандартную гостиную 1950-х годов. Они увидели тёмно-серую фигуру, сидящую у стены. Она была призрачной и искажённой от плохо сфокусированной камеры.
Перед ней стоял стол, на котором лежало тело женщины.
Крип был почти уверен, что это Даниэль.
Изображение было плохого качества, но он был уверен в этом. Эта уверенность была как ледяной клинок в его сердце. Тёмная фигура - один из кукольных людей, понял он, - что-то делала с телом. Существо вскрыло труп, обломало руки и ноги, как крылья у мухи, осторожно заменив их чем-то похожим на протезы, а внутренности шестерёнками и прочими механизмами.
Затем кукольный человек взялся за её лицо. Он чистил, резал и, наконец, зашил его чёрной проволокой.
- Выключи, - сказала Су-Ли. - Пожалуйста, выключи телевизор.
Крип нажал кнопку включения/выключения, но это не помогло. Телевизор даже не был включен, и он ни к чему не был подключен. У него было такое чувство, что даже если бы у него в руке был молоток, он не смог бы разбить выпуклый экран.
Семейство Нельсонов ушло из-за стола.
Камера оторвалась от причудливых анатомических выкрутасов в гостиной и теперь смотрела на обеденный стол, показывая недоеденную еду на тарелках, недопитые стаканы молока, курицу и овощи, которые всё ещё дымились на подносах.
Затем показала им стулья, отодвинутые от стола. Один из них был опрокинут, как будто кто-то уходил в большой спешке."
"Камера быстро пролетела мимо единственного окна, где, за занавесками, горел свет - мерцающий отблеск костра. Но камера не тратила на это много времени.
