Куколка последней надежды

— Не знаю, не знаю, — с сомнением протянул Гинзбург. — Пока что от меня требует отчет только директор бюро.

— Из его секретариата звонили уже два раза, — подтвердил Джозеф Капуцерски, личный помощник шефа нью-йоркского отделения.

На этих словах лицо Гинзбурга стало еще более кислым.

— Может, вы все-таки покажете мне находку?

Длинный коридор как раз привел собеседников к бронированной двери, у которой стояли два вооруженных агента.

— Конечно, сэр. — Балдер вставил в замок электронный ключ. — Нам сюда.

При появлении высокого начальства толпа яйцеголовых в белых халатах почтительно умолкла, и в огромном помещении лаборатории установилась относительная тишина, нарушаемая лишь мерным гудением приборов.

. — Я вызвал сюда лучших специалистов, — тихо сообщил Вольф. — Всех, кто был в Нью-Йорке.

— Еще десяток прибудет к вечеру, — добавила Галли. — И дополнительное оборудование.

— Мы хотим, чтобы работа шла круглосуточно.

Но Гинзбург вряд ли понял, о чем говорили агенты. Все его внимание было поглощено увиденным.

В центре лаборатории возвели прозрачный куб, каждая грань которого была не менее двадцати футов длиной. («Особо прочное стекло, — тихо поведала Галли. — Пробить невозможно».) Вентиляция осуществлялась через специальные трубы, а попасть внутрь можно было лишь через сложный, бронированный шлюз. («Там проходит полная дезинфекция».) С четырех сторон на куб были направлены стволы крупнокалиберных пулеметов. («На всякий случай, — пояснил Балдер. — Кроме того, мы заготовили два баллона с усыпляющим газом.

Но весь этот антураж дошел до Гинзбурга чуть позже. А пока он вплотную подошел к стеклу и несколько минут разглядывал находящегося в кубе монстра.

Сон, ставший явью. Ночной кошмар, принявший материальный облик. Чудовище, отдаленно напоминающее женщину, лежало на гладком металлическом столе, вытянувшись во весь свой гигантский рост. Лысая голова, украшенная устрашающими рогами, провал на месте носа, безгубый рот, не скрывающий крепкие клыки, мощный хвост, усеянный острыми шипами, монстр отчаянно напоминал творения голливудских художников, а потому первый вопрос Гинзбурга прозвучал довольно осторожно:

— Оно… гм… оно настоящее?

— От когтей до кончиков рогов, — подтвердил Балдер.

Грудь твари прерывисто вздымалась, трехпалые лапы были крепко прикованы к столу, а вокруг одной из них суетились специалисты, облаченные в костюмы биологической защиты.