Куколка последней надежды

— Быстро они подсуетились, — заметила Сана Галли.

— В Ллойде сказали, что статуэтка застрахована на очень большую сумму, поэтому сразу же после сообщения об авиакатастрофе к месту трагедии выехали их лучшие люди, — объяснил Капуцерски. — Они очень обрадовались, узнав, что статуэтка не погибла.

— Им не сообщали о фальшивых документах?

— Правильно. — Гинзбург помолчал. — Мне это не нравится, Вольф, очень не нравится.

— Мне тоже, — кивнул головой Балдер. — Но выхода у нас нет — надо общаться. Ллойд слишком солидная фирма, чтобы мы могли их проигнорировать.

— Мы можем тянуть время бесконечно, — не согласилась Сана. — Не отдавать статуэтку под предлогом расследования.

— Но тогда нам придется чем-то аргументировать свою позицию. Не будем же мы рассказывать страховщикам о монстре.

— Мы можем сказать, что на борту были террористы.

— А при чем здесь статуэтка?

Галли развела руками.

— Монстр вез статуэтку, — медленно произнес Гинзбург. — Или украл ее. А эти парни знают, кому она предназначается.

— Или предназначалась.

— Правильно. И если мы принимаем версию, что статуэтка важна для монстра, то можно предположить, что его сородичи будут и дальше охотиться за ней.

— Или эти двое и есть сородичи, — тихо проговорила Сана.

И Гинзбург, и Балдер поняли, что имеет в виду Галли: чудовище проникло на самолет под видом обычной женщины, и кто знает, что скрывают дорогие костюмы следователей Ллойда?

— Мы провели их через запасной ход, — вклинился в разговор расторопный Капуцерски. — Там стоит рентгеновская установка.

— Молодец! — одобрил Гинзбург. — И что?

— Скелеты, по крайней мере, у них вполне человеческие.

Нервных смешков или улыбок не последовало, но чувствовалось, что все испытали легкое облегчение: никому из фэбээровцев не хотелось встретиться лицом к лицу с непонятными тварями.

— Люди, — пробормотал Балдер. — Может, твари действительно застраховали статуэтку у Ллойда?

— Не слишком ли предусмотрительно для инопланетян?

— Смотря сколько лет они живут среди нас.

— Ладно, — прервал агентов Гинзбург.

— Фернандо Мануэль Мария Кортес.

— Это я, — проворчал плотный, с веселым удивлением разглядывая объемную фигуру Галли.

— Ваше лицо кажется знакомым. Мы встречались?

— Только если вы занимались страховыми махинациями.

Сана подавила смешок. Гинзбург повертел в руке паспорт.

— Красивый город, — невинно обронил Балдер на языке Сервантеса.