Куколка последней надежды

Балдер и Галли отчаянно посмотрели на Гинзбурга, тот вздохнул:

— Господа, честно говоря, сейчас, когда мы смогли окончательно разобраться в этом вопросе, я… гм… не вижу причин задерживать «Гейшу» у нас. Мы знаем, что шайка международных преступников пыталась похитить статуэтку, у нас есть подозрения, кое-какие улики, в общем, все необходимое для проведения расследования. Сам же предмет слишком ценен, чтобы оставлять его здесь. Уверен, будет гораздо лучше, если он вернется к владельцу. Что вы скажете?

— Как вам угодно, — развел руками Кортес.

 — Как вы понимаете, нам с коллегой не очень хотелось лететь в Москву.

— Прекрасно понимаю, — рассмеялся Гинзбург. — И чтобы вам не было скучно, с вами отправятся наши сотрудники.

— С какой целью? — спросил Артем.

— Они должны будут получить у владельца расписку в получении, — объяснил Гинзбург. — Когда речь идет о миллионных суммах, я становлюсь осторожным.

— И правильно, — согласился Кортес. — Вы успеете уладить все формальности до ближайшего рейса на Москву?

— Тогда встретимся в аэропорту.

— Дита выжила в катастрофе, — буркнул Кортес, выйдя из здания.

— Поэтому они так вцепились в Куколку, — согласился Артем. — Липовые документы просто повод.

Кортес достал телефон и набрал номер:

— Все пошло немного не так, как планировалось.

— Кто бы сомневался. Кортес вздохнул, но продолжил:

— Набросила боевую шкуру?

— И ее нашли спасатели, — догадалась Яна.

— Где она сейчас, мы не знаем, но знаем, у кого. У Самуэля Гинзбурга, шефа местного ФБР.

Тебе надо навестить этого господина и подчистить следы.

— Договорились. — Девушка молниеносно сменила язвительный тон на деловой. — Что с Куколкой?

— Мы повезем ее домой ближайшим рейсом «Аэрофлота». Но будем с друзьями.

— Как ты планируешь осуществить отъем?

— Еще не знаю, — признался Кортес. — Я перезвоню.

Это небольшое заведение славилось у приверженцев однополой любви тишиной и уютом. Здесь не было куражного веселья и шумной радости жизни, здесь не было здоровенных негров с повадками завзятых уголовников и не продавали наркотики.

Здесь собирались интеллигентные люди, стремящиеся насладиться умиротворением и покоем. Но даже они не отказывали себе в удовольствии проводить сухощавого Тори томными взглядами. Прекрасно одетый, подтянутый, с элегантной, хотя и несколько простоватой тростью, японец явно понравился завсегдатаям «Двух Фазанов», и лишь неписаные правила заведения не давали им возможности выразить свою симпатию: Тори был не один.