Куколка последней надежды

— Екатерина Федоровна давно решила, что перед смертью передаст технологию Куколок мне. Таковы правила: тайну должны знать два Целителя.

— И она рассказала? — Артем бросил на женщину быстрый взгляд.

Олеся покачала головой:

— Эта история сильно повлияла на Екатерину Федоровну. Поставить Куколок на поток… Она решила унести технологию с собой. Говорила, что для Целителей это слишком тяжелый крест, и она обязана снять его с братства. Двести лет мы хранили тайну, и Екатерина Федоровна пришла к выводу, что это знание скорее вредит.

«Двести лет… Двести лет с тех пор, как Великие Дома лишились Куколок».

— Но зачем вы хранили технологию?

— Это наш долг. Любой Целитель обязан спасти пациента, а Куколка — последнее средство, последняя надежда. Создание Куколки высшее мастерство врачевания и невероятное преступление. И хотя всегда есть возможность применить ее ну… с наименьшими потерями: взять жизнь у приговоренных к смерти, например, и отдать ее умирающему человеку, не каждый врач решится на такое.

Отнять жизнь у одного ради другого — это подло. Целители хранили знание два века, но никто так и не решился его использовать.

Олеся глубоко затянулась, выбросила сигарету в окно и долго, не меньше минуты, смотрела на Артема.

— Мы знали, что не сумеем сами наказать Реваза так, как он того заслуживает, поэтому решили подставить его Великим Домам: кара за применение запрещенного артефакта очень сурова. Примерно полгода мы добывали нужные сведения, собирали доказательства, узнавали все подробности… бизнеса, вышли на японцев.

Сначала мы решили, что они обыкновенные якудза. Но Мехраб, который сам ездил в Японию, понял, что Реваз договорился со школой Китано. Тут мы немного растерялись — связываться с такими ребятами нам не хотелось.

— И вы придумали трюк с нами.

— Мы узнали, что Реваз готовит Куколку для Маши, и поняли, что в случае потери он постарается любым способом ее вернуть. Самый лучший момент для подставы.

Олеся жестко посмотрела на наемника.

— Я знала, что у Реваза роман с девчонкой, с самого начала.

И знала, что она смертельно больна. А некоторое время назад он упомянул в разговоре с Екатериной Федоровной, что планирует уехать на несколько дней. Это стало сигналом.

— Неужели Кабаридзе не мог сделать еще одну Куколку?

— Не мог. Производство занимает много времени, до двух недель. А Реваз тянул до последнего.

— Почему? Как я понял, он обожает девчонку, зачем так рисковать?

— Я знала о болезни Маши, — напомнила Олеся.