Куколка последней надежды

Никаких сомнений.

Конечно, воинские качества морян наиболее полно проявляются при набрасывании боевой шкуры, но и без нее Дита являлась серьезным соперником для челов. Шансов у японца не было.

В ту самую секунду, когда палец охранника начал давить на спусковой крючок, девушка неуловимым прыжком преодолела расстояние между ними, одной рукой отвела в сторону пистолет, а второй, в которой уже оказался нож, нанесла длинную и страшную рану, разорвавшую тело японца от паха, до самого горла. Боевой стиль морян не менялся, независимо от того, в шкуре они или нет: оборотни предпочитали грубые и эффективные приемы, гарантированно выводящие противника из строя.

А черному навскому клинку было безразлично, что резать, — кожу, мышцы, ребра: он с одинаковой легкостью проходил через любую органику.

Дита оттолкнула еще стоящего на ногах японца, не позволяя потокам крови испачкать свои джинсы, и тенью скользнула навстречу двум приближающимся охранникам.

«Завтра, в субботу, 7 сентября, в Московской медицинской академии им.

Сеченова состоятся торжества по случаю юбилея замечательного врача, профессора, Екатерины Федоровны Хвостовой. Сегодня, на пороге своего семидесятилетия, всемирно известный хирург согласилась…»

«Братство Целителей с гордостью и радостью сообщает, что завтра, 7 сентября, в помещении Московской медицинской академии им. Сеченова пройдет церемония чествования Екатерины Федоровны Хвостовой, старейшего и наиболее уважаемого члена братства. Талант Екатерины Федоровны спас не одну жизнь, и все, кто хочет выразить свое почтение профессору Хвостовой, приглашаются…»

— Я готов к любому наказанию.

— Вы лично поставили меня охранять виллу, Тори-сан. Вы лично говорили, что этот дом важен для клана. Я не оправдал вашего доверия. — Масаока сдержанно поклонился. — Я заслужил наказание, господин.

Собеседник проштрафившегося сятэя, худощавый мужчина в дорогом, но неброском черном костюме, небрежно опираясь на простую бамбуковую трость, медленно прошелся по дорожке парка. Он молчал, но, к глубокому удивлению Масаоки, его лицо было спокойно.

Создавалось впечатление, что худощавый если не ждал, то, по крайней мере, не удивился, узнав, что тщательно охраняемая вилла ограблена. Но Масаока старался не думать об этом: знали в камбу о предполагаемом ограблении или не знали, его дело — охрана, и он с этим делом не справился.

Некоторым людям вакагасира был знаком под именем мистер Игрек.

— О наказании поговорим позже, — произнес он наконец.