Куколка в подарок

И жадной. И раскрепощенной, когда пальцы Давида надавливают на клитор. Трут чувствительный бугорок, ток бьё по спине, и я выгибаюсь.

– Да, бля, - мужчина обхватывает ладонью мою шею, тянет на себя. Моя спина бьётся о его влажную грудь, а Давид держит крепко, заставляя каждый атом наших тел сталкиваться. – Вот так, куколка. Кричи.

И я кричу.

Срываю голос от того, как он входит, растягивает меня. Как пальцы дразнят возбуждение, а после перескакивают на грудь. Давид сжимает соски, трет их, а после отпускает. Поглаживает подрагивающий живот, который сводит судорогой.

Нет никаких мыслей и желаний, страхов. В этот момент мы соединяемся, прижимаемся друг другу. Связаны, скреплены. Словно замок между нами, который образовывается внизу."

"– Пожалуйста, - шепчу пересохшими губами и подставляю лицо под поток воды. Горячие капли стекают по шею, испаряются от тяжелого дыхания Давида. – Я хочу…

– Что ты хочешь, куколка? – стону, когда мужчина замирает во мне. Распирает изнутри и больше не двигается. Не касается ни лона, ни тела.

Только обхватывает шею, от чего меня бросает в дрожь. Откровенное касание, захват. Словно показывает, кто кому принадлежит и подчиняется. – Скажи мне. Я могу дохуя так простоять.

– Давид!

Стеночки пульсируют и сжимаются вокруг его члена. Тянет всё тело, боль и удовольствие смешивается. Неприятные ощущения скребутся где-то на глубине души.

– Пожалуйста.

Повторяю, не сдерживая всхлипа. Это единственное, на что я сейчас способна. Обернуть желаемое с лова нереально, мысли взрываются.

Фейерверки и петарды в голове, зыбучие пески.

Я тону и захлебываюсь, погружаюсь всё больше на пучину порока. Позволяю мужчине целовать себя, хотя недавно потеряла невинность с другим. Двигаюсь навстречу бёдрами, старясь усилить давление.

– Чего ты хочешь?

– Тебя.

Выдыхаю, ожидая, что этого опять будет недостаточно. Ноги подгибаются, мне кажется, что полностью теряю контроль над телом. Его лихорадит и трясёт, выкручивает нервы и вены.

Внутри так остро чувствуется член Давида, который словно становится крупнее, тверже.

Раздирает изнутри, выпуская на волю похоть. Жгучую, ужасную похоть.

Она вырывается стонами и всхлипами, криком, когда мужчина начинает двигаться. Быстро, словно наверстывая упущенное, догоняя. Заставляет меня теряться от ощущений, полностью отключится.

Господи, это слишком.

Касания.

Жадные поцелуи.

Огонь возбуждения в груди, который мешает дышать.

Давид словно бьёт и бьёт по центру желания, задевает его.