Онлайн-библиотека книг
Он почти меня не знает, разве мало других девушек? Почему именно я так его зацепила?
– Хватит.
Прошу тихо, подрываясь. Не могу просто смотреть на это, касаюсь ладони Давида, которой он сжимает ворот рубашки Алана. Давлю, привлекаю внимание.
– Хвати. Это не…
– Соврала, куколка?
– Нет, - правда бьёт по щекам с такой силой, что голова начинает кружится. – Но ведь Алан прав. Вы… У нас с вами… Вы тоже приходили ко мне. И Алан… Пожалуйста, не заставляйте меня это говорить.
– Когда что-то начинаешь, Анют, имей смелость довести до конца, - Давид отступает, и я глотаю воздух.
– Я не… А что? Вы же тоже решаете что-то вместо меня и говорите, что хотите. Почему я не могу?
– Потому что мы за свои слова будем отвечать. А ты?
Мнусь на месте, желая провалиться сквозь деревянный пол. Вот и сыграла, насладилась, да. Только сильнее загнала себя в ловушку. И стыдно жутко, что призналась."
"А ведь правда. Давид ночью, Алан утром. И что потом? Я… Я совсем по рукам пойду или как? Если уж позволила незнакомым мужчинам такое, то что дальше?
– Не вздумай плакать, - Алан притягивает к себе, моя спина бьётся о его грудь, кожу жжёт жаром.
– Ладно.
– Но я оценил.
– Оценил?
– То, как ты ловко вывернула мои слова. Мне понравилось.
Я краснею, снова. Мне кажется, что у меня теперь вечно красная кожа будет.
А ещё того, о чём говорят мужчины. Они бросают всего несколько фраз вскольз, возобновляя перемирие. Мне хочется, чтобы жар в венах вернулся. Сжег меня к черту, и мне не пришлось ловить намек в словах Алана того, что мы творили в ванной.
Он не говорит напрямую, но…
– Но Анна все ещё невинна. Так, милая?
– Издеваетесь?
– За всё есть плата.
– Я поняла.
Я ловлю ладонь Давида, когда он подливает кофе в кружку, пятый или шестой раз за утро. Тут же одергиваю руку, понимая, что лезу не в своё дело. Но ведь… Так нельзя.
Жду упреков или грубых слов. Дима всё время бесился, когда я лезла не в своё дело.
