Но что мешает арестовать их на территории другого государства?
— Все то же отсутствие улик? — робко поинтересовалась я, оглушенная пониманием совершенной ошибки.
— Их бы предоставил Вуич. Именно об этой сделке я говорил.
Их бы предоставил Вуич… Их бы предоставил Вуич… Слова Макса гулким эхом звучали в моей голове.
— Макс… Но почему ты вообще решил, что Иван стал бы с вами сотрудничать? Что, если бы этого не случилось?
— Он не дурак. Понимает, что в сложившихся обстоятельствах ничем хорошим для него это дело не закончится.
Его просто сольют, если он их сам не переиграет.
— Но ведь тогда он лишится свободы.
— Это гораздо лучше, чем лишиться жизни. Согласись.
Голос Макса звучал сухо и безжизненно. Ссутулив широкие плечи, он осторожно укачивал в руках Алису. Из моей груди рвались слова извинений, от которых никому из нас не стало бы легче. Глупые, бессмысленные слова.
— Прости… Я верила, что так будет лучше, — прошептала я, пряча в карманах домашних брюк свои подрагивающие от волнения ладони.
— С вероятностью в девяносто девять процентов теперь меня отстранят от этого дела… Что сведет практически на нет все мои попытки вытащить тебя из этого дерьма.
— Прости, пожалуйста, прости…
— Поэтому, если тебе еще хоть что-то известно… Расскажи мне об этом прямо сейчас. Пока я могу еще хоть что-то сделать.
Макс ненадолго вышел из комнаты, чтобы уложить задремавшую на его плече дочку. Пока его не было, я пыталась себя убедить, что больше не имею права молчать.
Но это было так сложно — довериться! После того, как меня столько раз предавали, довериться до конца, не оставив за душой ни единого козыря и ни тени сомнений. Но вместо этого сразу, как только Максим вернулся, я совершенно некстати спросила:
— Зачем? Скажи… зачем тебе это?
— А ты еще не поняла?
— Возможно. Но я бы хотела услышать…
— Что я люблю тебя?
— Может быть, — мой голос скатился в сиплый, едва слышный шепот.
— Я люблю тебя, Марта.
— Очень глупо спрашивать тебя об этом, зная, что сейчас ты скажешь все, что угодно, лишь бы только выведать все мои секреты, — влажно всхлипнув, заметила я.
— Очень глупо сомневаться во мне после всего, что между нами было, — парировал Макс, задевая губами волосы на моей макушке. Ни слова не говоря, я прислонилась к нему. Сердцем к сердцу, размеренно стучащему внутри не в пример моему… колотящемуся, что есть силы.
— Пешин… Это его схемы. Ты и сам не можешь об этом не думать.
