Или, если хочешь, я скажу им, что ты моя девушка…
— Твоя девушка?
Марта резко вскинула взгляд, который до этого отводила, и, не мигая, на меня уставилась. Нереально красивая в розовом утреннем свете. Абсолютное совершенство. На свете существует не так много вещей, способных ненадолго отвлечь меня от работы. Она могла… Не то, чтобы меня радовал данный факт.
— Почему бы и нет? — чуть нахмурившись, переспросил я. Марта же колебалась.
— Что ж… пожалуй, это действительно неплохой выход. Только так я смогу обезопасить себя и ребенка.
— Ребенка? Ты до сих пор ее так называешь? Разве не пора уже придумать ей имя? — задал я мучащий меня еще с ночи вопрос.
— Имя? — Марта недоуменно нахмурилась, будто я сказал что-то, из ряда вон выходящее. Будто необходимость как-то назвать малышку и вовсе не приходила ей в голову. Да что же она за мать?! Мне хотелось ее встряхнуть, чтобы, наконец, пробудить ото сна ее порядком разоспавшиеся материнские инстинкты, но, конечно же, я сдержался.
— Да. Ты думала, как ее назовешь? — вместо этого поинтересовался я.
Взгляд Марты перескочил на спящую дочь. Она медленно покачала головой и как-то так на меня уставилась… что всю мою злость осадила. Мне стало жаль её. Невыносимо жаль. Я знал, как смотрят люди, познавшие ад. Этот взгляд был родом оттуда.
— Но тебе ведь нравится какое-то имя? — смягчился я, заинтересованный ее странной реакцией. Психология была частью моей работы. Я был приучен мгновенно анализировать каждый получаемый мозгом сигнал. Просчитывать наперед тысячи вариантов развития тех или иных событий.
Я умел проникать в головы даже самых отъявленных отморозков. И, возможно, это умение делало меня лучшим в своем деле. Но… даже мне было тяжело просчитать эту женщину. Во многом она оставалась для меня загадкой. Которую я хотел разгадать.
— Я не знаю, — покачала головой Марта.
— Подумай. У тебя еще есть время до начала оформления документов.
— Каких документов? — насторожилась она.
— Свидетельства о рождении ребенка. Тебе следует его получить.
С этим, кстати, я тоже могу помочь.
— Еще одна одноклассница? — Марта едва заметно повела бровью. Ее мимика была скупой, но очень говорящей.
— Нет. Подруга матери.
Я врал и не краснел. У моей матери не было подруг. Потому что мой чертов отец считал, что в её жизни для них нет места. В ней должен был быть только он! Усилием воли я запретил себе думать о прошлом. Этих демонов не победить, но я нашел способ, как держать их под контролем.
