Дернул на себя деревянную створку. Опершись двумя ладонями о подоконник, я низко опустил голову и сделал несколько жадных вдохов. Ничего не поменялось, ни-че-го. Только отца рядом не было. Гори в аду это все."
"Чуть оклемавшись, вышел на улицу. Схватил стоящее возле колонки ведро и открыл кран. Такими темпами бочка в кузне нескоро наполнится, а без воды под рукой ни один кузнец работать не станет. Бочка — это святое. Ее используют не только для охлаждения металла, но и в случае пожарной опасности. Здесь бы не помешал шланг.
У отца был. Черный, с толстыми стенками. Однажды я нашел его короткий кусок в спальне родителей. А в ночь перед этим мать особенно громко стонала… Я выругался под нос и, подхватив два полных ведра, двинулся к кузнице.
Физический труд — благородное дело. Он очень хорошо помогает бороться с ненужными мыслями. Чтобы наполнить бочку, у меня ушло два часа. Я уже заканчивал, когда из дома выглянула Марта.
— Максим…
Меня тысячу лет так никто не называл. Только мама и малышка-сестренка.
— Да? — я оглянулся, обтирая влажные руки о кусок найденной ветоши.
— Я приготовила нам поесть. Ты не против? Уж очень хотелось.
Прикрыв глаза, я медленно покачал головой из стороны в сторону. Я забывал обо всем, потерявшись в собственных мыслях. И хоть мы позавтракали в городе, обед никто не отменял. Я облажался по полной.
— Извини, что сам не предложил. Заработался.
— Ничего.
Марта вернулась в дом, и я двинулся за ней следом. Быстро обмывшись в единственной ванной в доме, я вернулся на кухню.
Марта разлила по тарелкам суп, но не ела, дожидаясь меня. На тарелочке между нами были нарезаны мясистые розовые помидоры, в плетеной корзинке — хлеб.
— Это куриная лапша. Я нашла половину курицы в морозилке.
— Очень вкусно, — честно признался я, активно работая ложкой. Марта ела без аппетита, и порция ее была значительно меньше моей.
— Спасибо, — кивнула она, не отрывая взгляда от тарелки. Некоторое время мы ели в молчании.
— Удивительно, что малышка практически все время спит.
Я как-то думал, что от младенцев гораздо больше хлопот.
— Она накормлена, и на ней чистый памперс. К тому же ей сутки от роду. Думаю, что это нормально.
— Ты все же решила, как ее назовешь?
Марта вскинула взгляд и снова опустила к тарелке:
— Нет. Ничего не могу придумать. Может быть, ты подскажешь?
— Я? — мои брови взмыли к кромке волос.
— Почему бы и нет? Ты помог ей родиться на свет. Почему бы тебе не придумать ей имя?
Я хмыкнул. Растер затылок.
