Кукушонок

Ленора, которая сегодня выставлялась в «Бланш», была подругой ее студенческой молодости. В те годы Эрика изучала историю литературы в Стокгольмском университете, а Ленора – историю искусств. Их пути часто пересекались в студенческом пабе. Некоторое время девушки были неразлучны, пока жизнь не развела их в разные стороны. Но Эрика сохранила самые теплые воспоминания о вечерах за дешевым красным вином с обсуждением жизненных перспектив и мимолетных любовных приключений.

Она чувствовала неловкость оттого, что не сказала правду об истинной цели своего визита, когда написала Леноре сообщение и спросила, можно ли прийти на выставку в «Бланш».

Искренняя радость бывшей подруги еще больше тяготила совесть, хотя, положа руку на сердце, Эрике и в самом деле было бы интересно взглянуть, что сталось с талантом Леноры с тех пор, как они виделись в последний раз.

В студенческие годы Ленора работала с глиной и бросала вызов всем существующим канонам пластического искусства своими провокационными скульптурами.

Этим она и занималась до сих пор, судя по тексту на сайте «Бланш». Ленору называли «постфеминистской Джуди Чикаго в полете», «ярким свидетельством неоматериалистической одержимости шведской арт-сцены». Эрика мало что поняла из этих разъяснений. Еще меньше – из обзора «Дагенс нюхетер», когда набрала фамилию Леноры в «Гугле». Ее работы описывали как «хорошо поставленную постапокалиптическую фантазию, переворачивающую с ног на голову все, что шведская арт-сцена якобы знает о неоматериализме, и в то же время бередящую исконные раны антропоцена». По-видимому, таким образом Ленору хвалили, хотя Эрика и не была в этом уверена.

Бросив последний взгляд в зеркало, она взяла сумочку и вышла из номера. От подъезда отеля повернула налево, к стоянке такси на Кунгсгатан. Назвав адрес и опустившись на сиденье, сразу проверила телефон. От Патрика по-прежнему ничего. Просмотрела заголовки новостей – ничего нового, одни предположения. Как будто никто до сих пор не знал, кто эти жертвы. При этом газетчики разместили фотографии трех мешков с трупами, которые уносили криминалисты в белых комбинезонах.

Что, черт возьми, происходит на этом острове?

Голос таксиста вырвал ее из размышлений, когда машина остановилась. Эрика протянула банковскую карту, плохо понимая, что делает. Поймала удивленный взгляд водителя в зеркале заднего вида и встряхнулась. Побольше разузнать о клубе «Бланш» – вот все, что ей сейчас нужно.

Эрика поправила брюки и вышла из машины.