Кукушонок

Мог ли он знать, как далеко заведет неожиданный подарок?

Пока ехал в Танумсхеде, в отделение полиции, наслаждался воспоминаниями о Метте, стараясь как можно дольше сохранять радостное чувство. Это было нужно, чтобы справиться с тем, что предстояло Мартину и его коллегам.

Эрика сидела с бумажной полоской в руке. Она всю ночь не могла уснуть. Нашла в «Гугле» аптеку на Дроттнингсгатан и, как только открылся отель, сходила за тестом на беременность.

Вот уже двадцать минут Эрика пялилась на бумажную полоску. Разворачивала ее к свету, щурилась – результат не менялся.

То, что она принимала за признаки надвигающегося климакса, похоже, имело совершенно другое объяснение.

Эрика в панике вспоминала вчерашний вечер и бесчисленные бокалы красного вина. Не говоря о золотой свадьбе Хеннинга и Элизабет в прошлую субботу. Ее утешала только вычитанная где-то информация, что первые недели плод якобы пребывает в чем-то типа мешочка, или как там это называют, где он надежно защищен в том числе и от алкоголя, который употребляет мать.

Вопрос, насколько надежно.

В конце концов Эрика выбросила полоску в мусорное ведро и вымыла руки с мылом.

Лицо в зеркале явно свидетельствовало о недосыпании. И не только мысль о возможной беременности не давала ей покоя. Новости от Петера крутились в голове, набирая обороты. Она не могла не думать о Луизе. Сердце болело за подругу, но Эрика не представляла себе, чем тут можно помочь.

Она написала Луизе перед сном. Отредактировала сообщение несколько раз, прежде чем отправить. Для чего вообще пишут в таких случаях? Под конец удовлетворилась кратким: «Если что будет нужно, только скажи» и поставила смайлик красное сердце.

Этого казалось мало, и Эрике стало не по себе. Ответа она не получила, да и не ждала.

Эрика встала. Оделась, медленно и неуверенно. Похоже, ее уже немного подташнивало. Интересно, как далеко все успело зайти? Эрика давно не обращала внимания на нерегулярные месячные, так как думала, что они последние.

Она тяжело села на кровать. Что, если уже слишком поздно что-либо делать? А если они с Патриком примут решение не оставлять этого ребенка? Могут они сейчас позволить себе еще одного? Сейчас, когда близнецы почти вышли из младенческого возраста и перед ней и Патриком наконец замерцал свет в конце туннеля?

Одна только мысль о том, что придется начинать с самого начала, наводила на Эрику панический ужас.

Снова бессонные ночи, подгузники, не говоря о прелестях беременности… От одной мысли об этом перехватывало дыхание.