Кукушонок

 – Почему вас так интересует Лола?

– Вы знали ее? – в свою очередь, спросила Эрика.

Что-то в голосе мужчины выдавало, что ответ будет положительным.

– Да, я ее знал. И все-таки, откуда такой интерес к Лоле?

Эрика осторожно поставила чашку на блюдце.

– Один хороший человек рассказал мне о Лоле и ее смерти, и я заинтересовалась. Я пишу книги о людях и убийствах.

– То есть вам нужна сенсация? – Оке сжал губы и поморщился.

– Нет, – Эрика покачала головой. – Меня интересуют люди, их судьбы. К сожалению, иногда люди убивают друг друга.

– В случае с Лолой не было никаких сенсационных заголовков, – возразил Оке, удовлетворенный, похоже, ее ответом.

– И это выглядит странно, вам не кажется? Я о том, как мало писали об этом убийстве. Особенно учитывая то, кем была Лола.

– Лола была прекрасна… – Глаза Оке заблестели.

Эрика достала из сумочки блокнот:

– Ничего, если я буду делать заметки?

– Насколько близко вы ее знали? – продолжала Эрика.

– Мы время от времени вместе пили кофе, не более того. У нас с женой были дети-подростки, один из которых попал в плохую компанию, так что больше ни до чего дела не было. Но я очень ценил часы, проведенные с Лолой. Это было как холодный душ – пообщаться с тем, кто видит мир иначе, чем ты.

– Маленькая Пютте? Очаровательная малышка. Для Лолы она была всем. А Лола – всем для Пютте. Но, знаете, пожар ведь был не только у Лолы…

Эрика перегнулась через стол:

– Правда? Расскажите.

– Квартира Альмы, чертовой бабы, тоже пострадала от огня. В тот день они пировали у Лолы, вся шайка.

– Я не был знаком с ними. Разве что здоровался, когда встречал кого-нибудь из них в лифте. Но эта компания часто собиралась у Лолы, обычно поздно вечером. Я нередко засиживался по ночам, ждал детей с гулянки. Поэтому и слышал все…

– Ну… смех, музыку. Нет, обычно все было пристойно. Но однажды они, похоже, серьезно повздорили, и в тот же вечер случился пожар.

Эрика отложила блокнот и ручку.

– Можете рассказать подробнее?

Оке покачал головой. Поднялся наполнить чашку Эрики и опять тяжело опустился на стул.

– Стены слишком толстые, слов было не разобрать. Но я как будто слышал голоса, мужской и женский. Давно это было… Я и в полиции об этом рассказывал. Не помню, правда, чтобы они за мной записывали. Им это как будто совсем не было интересно. Времена были не те, что теперь, вот так…

Эрика кивнула.