Кукушонок

Такой взгляд на Бога ей нравился.

– Бабушка? – В дверях появился мужчина за тридцать с детской азбукой в руках. – Бабушка, вот что я написал.

Он широко улыбнулся, показывая книгу. Биргитта захлопала в ладоши:

– Какой ты талантливый, Виктор!

– Да, я талантливый, – согласился довольный Виктор и вернулся на кухню.

Биргитта проводила его взглядом и повернулась к Эрике:

– Виктор – сын Ингелы. У него синдром Дауна, как вы, наверное, заметили. Он живет со мной с детства. Ингела… она не могла с этим справиться.

– Сколько ему лет? – полюбопытствовала Эрика.

– Тридцать три. Некоторые с синдромом Дауна могут посещать школу и работать, как и большинство людей, но только не Виктор. Его проблемы слишком серьезны. Но он так хочет учиться, что я занимаюсь с ним дома.

Биргитта улыбнулась, и морщинки вокруг ее глаз стали глубже.

– Для меня это лишнее доказательство того, что Господь создал нас по своему образу и подобию. Никто не может любить так, как Виктор.

Эрика сглотнула. От бесконечной любви Биргитты к внуку в горле у нее встал ком.

– Лола, да, – продолжала Биргитта. – Она была хорошим человеком, и это все, что мне нужно было о ней знать. Я только… немного завидовала, что ноги у нее красивее, чем у меня.

– Да, я видела ее фото. Лола была очень красивой.

Биргитта встала и вышла из комнаты. Она отсутствовала так долго, что Эрика уже подумывала уйти, когда Биргитта появилась с черной коробкой в руках.

– Могу дать вам это, если обещаете вернуть, – сказала она. – Лола передала мне их как раз перед тем, как она и Пютте вернулись домой, к Богу. Думаю, таким образом она хотела снова пригласить меня в свою жизнь. Ничего не получилось, к сожалению…

Эрика открыла коробку и ахнула. Столько фотографий, целый архив! Много пожелтевших, с белыми складками по углам. Здесь все – и Моника, и Лола, и Пютте… Руки Эрики дрожали, когда она пролистывала снимки.

– Спасибо, обещаю вернуть всё в целости и сохранности.

Когда пошли к выходу, Эрика остановилась в дверях кухни. Виктор сидел за столом, глубоко сосредоточенный, и, высунув язык, что-то писал мелком. Наконец поднял картинку с изображением обезьяны и соответствующей подписью большими буквами.

– Смотри, что я написал!

Биргитта подошла к нему, поцеловала в макушку и обняла.

– Спасибо за возможность немного поговорить о моей Монике. И о Лоле.