Кукушонок

Там были не только трансгендеры, но и люди с разными другими особенностями: геи, лесбиянки и дрэг-квины вроде меня. Те, кто до того был вынужден держаться в тени.

– И как долго просуществовала «Трансвестия»?

– До шестьдесят девятого года.

– А потом на сцену вышел «Алексас»?

– Я как раз собирался к этому перейти. Для нас стало настоящим спасением открытие «Алексаса» в середине семидесятых. Он сразу стал нашим главным клубом. Геи и бисексуалы, трансгендеры и дрэг-квины – там собрались все. Как когда-то в «Трансвестии».

Но разница в том, что это место предназначалось не только для нас. Там были рады всем. И все приходили.

Эрика оторвалась от записей.

– Извините за глупый вопрос, но в чем разница между дрэг-квином и трансвеститом?

Юхан снова улыбнулся ей. Похоже, он был рад такой внимательной слушательнице.

– Дрэг-квин – это цис-мужчина, то есть тот, кто родился и видит себя мужчиной, но любит одеваться как женщина. – Заметив удивленное лицо Эрики, он поспешил пояснить: – Дрэг – это игра с гендерным самовыражением.

Исследование границ собственной женственности-мужественности. Хотя это и не всегда так… – Вздох. – Я всегда был высоким и крепким, и при этом меня влекло попробовать себя в женской ипостаси. Я пытался сопротивляться, но в середине семидесятых, в двадцать с небольшим, наконец отважился пойти в такой клуб, и это было как возвращение домой. Я получил возможность пережить свою индивидуальность в этом качестве. Что для меня означало важный шаг.

– Давайте вернемся к «Алексасу», – предложила Эрика.

– С удовольствием. Итак, я начал появляться там с семьдесят седьмого. Лола – почти сразу после меня. Но мы были знакомы и до «Алексаса», через Монику.

– Как они жили с Моникой, на ваш взгляд? И – еще раз простите мое невежество – Лола считалась гетеросексуалкой?

– Они никогда не были близки, – фыркнул Юхан. – А Лола вообще не интересовалась женщинами.

– А дочь? – совсем растерялась Эрика.

– Лола и Моника не были близки, – повторил Юхан. – Они жили одной семьей, но как сестры.

Уверен, близость между ними была невозможна физически. Лола никогда не легла бы в постель с женщиной. Она была гетеросексуалкой. Во всех отношениях, кроме врожденных анатомических предпосылок.

– Но она удочерила ребенка?

– Да, она это сделала. И пообещала Монике заботиться о девочке. Моника глубоко увязла, продавала свое тело, чтобы хоть как-то сводить концы с концами. Узнать, кто биологический отец девочки, было невозможно, в том числе и для Моники.