Кукушонок

 – Бертиль хлопнул по кухонному столу, чтобы она поняла, насколько все серьезно.

Эрнст в ужасе удалился из кухни в поисках более тихого уголка. В этот же момент погас фонарь за окном, и в комнате стало еще темнее. Похоже, это знак. Бертиль встал из-за стола и поспешил включить лампу на окне. Потом посмотрел на Риту. Она улыбалась, но так задумчиво и вымученно, что Бертилю стало больно.

– В этом нет необходимости, – ответила жена. – Я прекрасно справлюсь сама. У тебя расследование… Бедные дети с острова…

– Патрик прекрасно обойдется без меня.

Ее улыбка оживилась, в глазах мелькнули лукавые искорки.

– Я ленив, да. Но не глуп. – Бертиль тяжело опустился на один из кухонных стульев.

– Еще одно качество, которое мне в тебе нравится.

Он схватил ее за талию, как только Рита приблизилась, и посадил себе на колени.

– Уверен, что стул выдержит нас обоих? – спросила она, обнимая его.

– Если нет, в «ИКЕА» есть новые.

Бертиль коснулся ее головой и прикрыл глаза. Они дышали в унисон, как и много лет до того.

Рита прижалась к нему еще теснее.

– На самом деле ужасно страшно. И я боюсь не только смерти, но и тошноты, слабости, неуверенности в завтрашнем дне… и еще – потерять волосы. Глупо, правда? Доктор говорил, что многие предпочитают сбрить их, прежде чем это произойдет, но…

– Для меня ты останешься все такой же красивой. – Бертиль открыл глаза и посмотрел на нее.

– Я понимаю. Глупо переживать из-за мелочей. Но волосы – самое ощутимое из того, о чем стоит беспокоиться. Именно поэтому они и значат для меня так много. С их помощью я ухожу от страха перед неизвестным.

– Ты не умрешь… – Голос Бертиля сорвался. – Ты не умрешь…

– Никто этого не знает, – спокойно возразила Рита. – Может, мое время уже пришло. Или придет позже. Это не в нашей власти.

– Но я не смогу жить без тебя.

Он прижался лицом к ее шее, вдохнул аромат духов.

– Даже при самом неблагополучном исходе ты прекрасно без меня справишься, – ответила Рита и прижалась к нему так, что Бертиль почувствовал, как участился пульс у нее на ключице.

– Я не справлюсь. – Вот и все, что он мог на это сказать.

– Справишься, я уверена.

– Разве это ты должна меня утешать?

– Придет время, и утешать будешь ты.

– Но если я недостаточно силен для этого?

Это был его сокровенный страх, и голос дрогнул.