Кукушонок

– Кража произведений искусства во Фьельбаке? – скептически переспросила Паула и опять потянулась за рулетом. – Мы знаем наперечет всех местных знатоков, кого это может касаться. Тем более когда речь заходит о фотографиях. – Она подобрала крошку с бумажного полотенца.

– Согласен, но мы ведь пока не представляем себе, как было дело. Пресса много писала о выставке Рольфа и его успехах. Не забудь, что среди участников последнего ограбления музея Мунка в Осло не было ни одного знатока живописи.

– Уф… Надеюсь, тем самым они рассчитывали устранить пробелы в своем образовании.

Мартин покраснел, отчего его веснушки стали не так заметны.

– Мы смотрели ролик на эту тему.

Паула ухмыльнулась. Оставался один, последний рулет. Она пододвинула тарелку Мартину.

– Спасибо. – Язвительный тон, каким это было сказано, не помешал ему с удовольствием угоститься.

Паула быстро проверила телефон и встала. По-прежнему ничего от мамы. Откуда-то из желудка уже поднималась волна панического страха. Сосредоточиться на работе – лучшее, что можно сделать в этой ситуации.

– Прежде всего, я хочу принести вам соболезнования, – тихо сказал Патрик.

Хеннинг и Элизабет молча кивнули. Оба выглядели вконец обессилевшими. Ничего удивительного после вчерашнего праздника, но это была не та счастливая усталость, какую чувствуют обычно люди в таких случаях. Глаза супругов были пустыми.

– Это ограбление? – спросила Элизабет строгим, требовательным тоном.

Властность, которую излучала эта женщина, заставила Патрика выпрямиться на стуле.

– Мы ничего не знаем. И даже если б знали, сейчас не можем делиться такой информацией.

– Нужно дать полиции возможность делать свою работу, – сказал Хеннинг и успокаивающе накрыл руку жены своей. Потом перевел взгляд на Патрика: – Располагайте нами, если мы можем быть вам полезными. Рольф был нашим другом на протяжении многих лет.

– Почему его не было на вечере?

Патрик нахмурил брови. Если они были такими близкими друзьями, как утверждает Хеннинг, разве Рольф не должен был разделить их праздник?

– Рольф был немного… себе на уме, и с годами это только усугублялось.

– С возрастом Рольф все больше становился отшельником, – согласилась Элизабет. – Желательно в каком-нибудь богом забытом уголке планеты. А на нас, жителей реального мира, смотрел с презрением.

– Ты перегибаешь палку.