Кукушонок

У нас проводились регулярные обсуждения разных культурных мероприятий – от художественных выставок до поэтических вечеров и музыкальных концертов. Танцы тоже не были забыты. Мы предоставили место, где таланты могли встречаться с культурным истеблишментом, расти, перенимать опыт друг друга.

Хедстрём почесал в затылке. Объяснения относительно деятельности клуба все еще представлялись ему туманными.

– И кто стоял за этим проектом?

Хеннинг оживился еще больше:

– Я, Элизабет и Рольф. Но кроме нас – Сюзанна и Уле Ховланд.

Вы знаете, кто это такие?

Патрик кивнул. Судя по тону голоса, Хеннинг не ожидал услышать утвердительный ответ на этот вопрос.

– Вчера я о них слышал, – сказал Хедстрём. – Сюзанна – член Шведской академии, а Уле – ее муж.

– Именно так. Уле активно занимается «Бланш». Он хозяин клуба, можно сказать.

– Как ладили между собой те, кто занимался клубом?

Элизабет снова фыркнула, и Хеннинг успокаивающе коснулся ее руки.

– Мы всегда отлично ладили, – сказала она. – Я не понимаю, какое отношение эти вопросы могут иметь к убийству Рольфа.

Совершенно очевидно, что это кража со взломом. Причем здесь «Бланш»?

Патрик развел руками:

– На первой стадии расследования мы, как обычно, пытаемся получить максимальное количество информации о жертве.

– Пусть делают свою работу, Элизабет, – Хеннинг похлопал жену по руке.

Она отдернула руку и не смотрела ни на Хеннинга, ни на Патрика.

– У Рольфа были враги? Имел он проблемы с кем-нибудь?

Хеннинг энергично затряс головой:

– Нет, боже сохрани, у Рольфа не было врагов! Да и у кого из нас они есть? «Враги» – это звучит слишком драматично.

Конечно, человек он был тяжелый, особенно последние несколько лет. И работал в чрезвычайно конкурентной отрасли. Но враги… Нет, не думаю.

Элизабет взглянула на часы – симпатичные часики серебристого цвета. Патрик догадывался, что они стоят целое состояние.

– Сейчас я вас отпущу, – пообещал он. – Мой последний вопрос касается вчерашнего вечера. Не заметили ли вы чего-нибудь такого, что могло бы показаться необычным или иметь отношение к убийству Рольфа?

– То есть это произошло во время нашего праздника? – спросила в свою очередь Элизабет.

– Я не могу комментировать расследование на начальной стадии, как уже сказал.

Хеннинг и Элизабет переглянулись, а потом дружно покачали головами.

– Не припомню ничего такого, – сказал Хеннинг.

– Ну что ж, в таком случае я вас отпускаю. Но не насовсем… Думаю, мне еще придется вас побеспокоить.

Хеннинг Бауэр поднялся.