Кукушонок

Я только… перепугалась, понимаешь?

– Конечно, что тут непонятного? Мы боимся, когда кто-то из близких заболевает. – Юханна вытерла со щеки несколько слезинок. – Я вижу по Бертилю, что он вне себя от страха.

Паула глубоко вздохнула. Похоже, ей удалось взять себя в руки. Иначе нельзя, она нужна маме.

– Да, пожалуй, до сих пор я не задумывалась, как много мама значит для Бертиля.

– Дорогая, она для него всё. Она и наши дети.

Юханна улыбнулась Пауле.

– Ты права, – согласилась та. – Но что будет сейчас? Думаешь, он выдержит? Бертиль не производит впечатления человека, который может выстоять под сильным ветром.

– Иногда люди нас удивляют.

– Думаешь? По-моему, такое случается очень редко. И, я боюсь, это больше, чем может вынести Бертиль.

– Надеюсь, ты ошибаешься. Но даже если так, у Риты есть мы. Она не одна, как бы там ни было.

Паула вздохнула и выключила лампу.

– Может, будем спать? Не могу больше разговаривать.

Юханна погасила лампу со своей стороны, натянула одеяло на подбородок.

– Я тоже люблю тебя, – прошептала она.

Паула не отвечала. Нащупала руку Юханны под одеялом и не отпускала, пока не пришел сон.

– Мы не слишком торопимся? Тело Рольфа еще не успело остыть. – Элизабет медленно крутила в руке бокал с вином.

– Я не вижу другого выхода.

Сюзанна поднялась наполнить свой бокал. Она сбросила туфли на высоких каблуках и шла босиком. Длинный шелковистый кардиган от «Родебьер» ниспадал вдоль стройного тела.

– Можем начать с чего-нибудь более приятного, – предложил Хеннинг.

Он слышал восторг в своем голосе.

– Представляю, какой ты будешь, когда позвонит старина Стен, – пробормотал Уле, лежа головой на коленях Сюзанны.

Хеннинг закусил губу. Конечно, Сюзанна и Уле уже обсуждали это между собой.

– Но ты действительно это заслужил! – Сюзанна подняла бокал. – Мы были единогласны.

Уле сел, потянулся за бокалом и поднял его. То же сделала Элизабет, когда Хеннинг на нее оглянулся.

– Это будет здорово для «Бланш». – Уле снова улегся на колени Сюзанне.

– И это одна из причин, почему надо поговорить именно сейчас. Мы будем под пристальным наблюдением. Как в связи с убийством Рольфа, так и из-за… моей премии. Поэтому нужно кое с чем разобраться.

– Слухи. Сплетни. Зависть, – проворчал Уле.

– Все мы знаем, как много желающих добраться до нас и до «Бланш», – продолжал Хеннинг. – Злые языки… они хотят уничтожить созданное нами.

– Чертовы завистники.