Кулинарная книга попаданки

И я надеялась, далеко не последний.

Проснулась я от громких голосов. Один звонкий, суетливый, с характерной тараканьей вибрацией, а второй низкийтягучий, как тёплый мёд, с легкой хрипотцой, которая оставляла приятное послевкусие. Я потянулась, привстала на локтях, и сердце тут же нырнуло в живот — Орин. Это точно он. Вот только чего это я так реагирую на него…

Резко вскакиваю с кровати, волосы во все стороны, мизинчиком задеваю прикроватную тумбу. Чертыхаясь и едва сдерживая стон от боли, бросаюсь в ванну. Быстро умылась, заплела волосы в простую косичку и надела легкое платье с яркими цветами.

Я почти бегом спустилась по лестнице, едва не сбив с полки вазу с травами, и буквально выскочила в зал. Карапузий уже стоял возле прилавка с разложенными ящиками, орал на весь зал:

— Осторожнее с этой капустой! Она нежная, как первая любовь, не вздумай её помять, Орин, не вздумай!

Орин стоит спокойный, как камень на утёсе, но уголки губ у него предательски подрагивают — видно, сдерживается, чтобы не рассмеяться.

Волосы чуть влажные, куртка расстёгнута. И, кажется, когда он повернулся и заметил меня, на лице у него появляется что-то особенное. Что-то… мягкое.

— Доброе утро, — говорю я, чуть запыхавшись. — Уже всё привезли?

— Почти, — отвечает Орин и опускает глаза, будто ищет что-то в ящике. А потом неожиданно вытаскивает из-за спины корзину. — Это… не для кафе. Это… для тебя.

Я посмотрела на корзину и на миг замерла от удивления. Там лежала клубника. И не просто хорошая, а роскошная.

Крупная, как персик, каждая ягодка ровная, блестящая, пахнет мёдом. Я осторожно взяла одну ягодку и попробовала.

Вкусно! Сладко, сочно, ярко, легкая кислинка чуть щекочет язык. Я закрыла глаза и буквально замурчала от удовольствия.

— Это лучшее, что я пробовала, — шепчу, ещё не открывая глаз.

Когда всё же смотрю на него, Орин стоит с таким выражением, будто я только что похвалила не клубнику, а его самого. Смущённый, но такой тёплый взгляд, что у меня внутри опять всё замирает.

— Это с моей фермы, — говорит он.

— Есть в одном солнечном овраге особая грядка. Для самых важных гостей. Если у тебя будет выходной, то я покажу.

— Обязательно, — киваю я, и на щеках у меня точно цветут маки. — Только пусть сначала работа устоится. А то, как я уйду, и кто вместо меня пироги будет печь?

— Тогда пусть работа идёт хорошо. Пироги у тебя просто волшебные!

— Сейчас как раз завтрак планирую, — говорю и, не подумав, добавляю: — Останешься?

Он замедляется.