Кулинарный детектив

 – Мне любопытно, как тут у вас все устроено.

Шеф-повар привел ее в кухню, сильно смахивающую на операционную. Все здесь сверкало хромом и белизной, казалось стерильным. Вдоль стен стояли столы с разнообразными приборами и приспособлениями для готовки. Посредине располагалась восьмиконфорочная электрическая плита, у одной из стен были оборудованы жарочные шкафы, а у другой – настоящая русская печь. Да, здесь серьезно подходили к вопросу приготовления еды и были готовы удовлетворить взыскательный вкус любого гостя.

Сбоку Нинель заметила приоткрытую дверь и заглянула туда из любопытства.

Это оказалась заставленная стеллажами кладовка, в которой ровными рядами стояли соленья, консервы и банки с разнообразными приправами. Она невольно заметила, что все макароны, консервация, соусы, оливки и маслины, даже каперсы были одной и той же итальянской фирмы «Фредерико». Да-а-а, серьезный подход.

– И сколько вы учились?

– Долго. Сначала нужно было поступить на языковые курсы при школе, чтобы свободно владеть кулинарным французским языком.

Это заняло год. Потом мне нужно было пройти кулинарные курсы при школе и получить их сертификат. Базовый курс длился месяц, мы занимались по шесть дней в неделю, по девять часов в день. Дальше было основное обучение. Три курса, каждый из которых длился около четырех месяцев. Так что в общей сложности я провел во Франции два с половиной года.

– А почему вернулись?

– За любимой девушкой. Мне предлагали работу в одном из ресторанов Бордо, но я не мог там остаться.

Боже мой, как романтично.

Человек, упрямо следующий за своей мечтой, пожертвовал карьерой ради любимой.

– Она для меня тоже всем пожертвовала, – глухо сказал Матвей, когда Нинель озвучила свою мысль. – Обучение в «Кордон Блю» – удовольствие не из дешевых. Базовый курс стоил восемь с половиной тысяч евро, основной еще двадцать пять, плюс мне нужно было на что-то жить в Париже. У моей семьи не было таких денег, и, разумеется, сам я их заработать тоже не мог. Эти деньги мне дала она.

– Ваша девушка? Она из богатой семьи?

Матвей засмеялся, хотя смех его был больше похож на скрежет.

– Из такой же нищей, как и моя. Меня мама вырастила одна, я своего отца вообще не знал, а у Ульянки отец был, но пьющий и руки распускающий. Для того, чтобы дать мне денег на учебу, ей пришлось продать себя.

Нинель показалось, что она ослышалась. Продать себя? В проститутки пойти? Она невольно поежилась, потому что слабо представляла эту сторону жизни.

– Вы не подумайте ничего такого.