Тем ничего не оставалось делать, а он зашел в дом, где лежал его доспех, пояс, меч и воинский плащ, пропить которые он еще не успел. Видимо, это было единственным, что еще связывало его со старой жизнью. Именно эти вещи и напоминали ему, что он не нищий пьяница, который еще утром был готов наняться простым матросом на пузатую баржу, груженую сицилийским зерном, а гордый воин, которого двадцать лет пугливо облетали стрелы и копья. Видимо, старые боги дарили ему воинскую удачу, иначе непонятно, как он вообще смог выжить, пройдя столько битв.
Он снова надел это на себя, ощутив себя настоящим, таким, каким он и должен был быть. И даже взгляд его изменился. В нем появилось что-то неуловимое, властное. То, что и отличает людей, привыкших отдавать приказы.
— А ведь и, правда, это он, — сказал один иудей другому на своем языке.
— Он калека, — поморщился второй.
— Плевать, — ответил первый. — Его не воевать нанимают. Двадцать номисм, Моше. Мы можем заработать двадцать номисм, просто походив по рынку и поговорив с людьми.
Это легкие деньги, племянник. Да что мы теряем в конце концов? Только еду в пути. Если Приск не станет его брать, дальше не наше дело, пусть подыхает с голоду.
— Хорошо, тут все равно никого больше нет. Не плыть же нам из-за этого в Испанию? — ответил Моше и перешел на греческий. — Уважаемый Деметрий, герцогу Норика требуется знающий воин. И он готов хорошо платить.
— Я согласен, — кивнул Деметрий. — И все мои вещи со мной, только вот с дядей попрощаюсь.
Глава 17
— Эй, Велемир, или как там тебя! Выходи биться! Я, князь Самослав, вызываю тебя на бой! Биться будем на закате! Только ты и я! Без ножей, мечей и копий! Только кулаки и зубы! Ну, докажи, что ты настоящий волк! Или ты струсил, блохастая шавка?"
"Как только сошел снег и просохли лесные тропы, Самослав привел в земли хорватов воинов всех родов, что ему подчинились.
Отряд во главе с тестем подошел тоже и встал наособицу. Это дивное место не на шутку напугало суеверных хорутан. Им, привыкшим к лесу, было удивительно это нагромождение скал, напоминающих вытянутые вверх огромные пальцы.
Бойники уже знали, что их разведчики погибли, и движение такого большого войска не осталось незамеченным. Узкие промежутки между скалами были завалены валунами и бревнами, превратив и без того укромный уголок в каменном лабиринте в неприступную крепость. Полторы тысячи воинов молодого князя обложили это место, насколько смогли, и сделали засеки перед своим лагерем.
