— Подумал, — ответил тот. — Сколько рабов дашь? И сколько земли?
— Племя лемузов под твою руку отдам, — ответил Само. — А рабов и скота возьмешь, сколько захочешь, у баварцев. Поход скоро.
— Так лемузы не твои! — удивился Велемир.
— Поправимо, — отмахнулся Само. — Племя мелкое, на самой границе с Баварией. Их скоро все равно сомнут. Обратно отсюда пойдем и заберем их. У них даже мужиков столько нет.
— А ты что, в поход на баварцев собрался? — Велемир и Само ходили по кругу, словно изучая врага перед броском.
— Они на меня собрались, — ответил князь. — Так что походу быть. Давай драться, что ли? А то народ уже не понимает, чем мы тут занимаемся.
Вождь бойников прыгнул вперед с немыслимой для такой туши скоростью и схватил Самослава, обхватив его поперек груди. Зрители заревели, одни восторженно, другие разочарованно. Сухощавому выскочке конец, он не вырвется из этого захвата. Сейчас хрустнут ребра.
— Ну, что? — насмешливо сказал Велемир. — Отбегался? — Вместо ответа Само сделал резкий выдох, поднял руки вверх и его тело, густо намазанное топленым жиром, скользнуло вниз.
Бойник растерянно посмотрел на свои лапищи, внезапно оказавшиеся пустыми. Он не знал приемов вольной борьбы, и не ждал такого, а потому пропустил хлесткий удар ногой, которым князь ударил его в лицо, извернувшись в падении, как кошка. Хорутане заорали от восторга.
— Ах ты ж…! Твою мать! — заревел Велемир, нанося чудовищной силы удары, которые со свистом прорезали воздух. Мальчишка, который расквасил ему губы в кровь, уходил от ударов с плавной ленцой, пропуская кулаки над головой.
Только глаза его сохраняли настороженность и были холодны, как лед.
— Не подставляй колено! — Само ударил вождя стопой, подбив ему ногу. — В следующий раз сломаю на хрен. А ты мне хромой без надобности.
— Пошел ты, — сплюнул Велемир, который со свистом молотил воздух. — Я тебя и хромой уделаю.
Самослав уворачивался, словно танцуя. Иногда у него у него получалось пробить в корпус бойника, но это было абсолютно бесполезно.
Тот был словно сделал из камня. Удары в голову Велемир тоже иногда пропускал, но разбитые в кровавые оладья губы драться ему не мешали. Оставалась только одна надежда, а Самослав применил излюбленный прием, попытавшись пробить прямо в самое драгоценное, что есть у мужика. Не вышло, нога скользнула по бедру.
— Да что б ты сдох! Убью! — заревел Велемир и в немыслимом прыжке ухватил парня, повалив его на землю.
