— Законными дочерями побрезговал, а на рабыню из-за смазливой морды позарился.
— Так ведь сам Яровит… Я же своими глазами…,- начал было владыка, но осекся, глядя на свою жену. Та смотрела на него с жалостью, как на недоразвитого ребенка. — Думаешь, обдурил он меня? Вот змей! А я и поверил! Что же делать-то теперь?!
— Мстить! — с неистовой злобой прошипела жена. — Отомсти тому, из-за кого твои дочери не могут на улицу выйти. Им ведь уже в лицо смеются. Мои кровиночки все глаза от такого позора выплакали! Та, что им волосы расчесывала и воду для них носила, теперь княгиня.
Она в соболя и золото одета, а твои родные дочери посмешищем стали. И мы с тобой тоже!"
"— Да как же я отомщу? — невнятно промычал владыка. — У него дружина в броне, луки аварские. Да если я на него войной пойду, от нас мокрого места не останется. Да, и из людей моих не пойдет никто. Его в наших землях шибко уважают. Как бы вече мне за такие затеи под зад коленом не дало.
— Так по-умному надо все делать! — твердо заявила ненаглядная женушка.
— А по-умному, значит, чужими руками. Понял?
— Это ты о чем? — удивился владыка.
— Люди одни есть на севере, — начала говорить Чеслава. — Их бойниками прозывают. Их позвать надо и помочь, когда они войной на твоего зятька пойдут. А как они победят, за нового князя дочерей и выдать разом. Он согласится, поверь.
— Бойники? — выпучил глаза владыка. — Да это же оборотни, людоеды. Ты с ума сошла?
— Да обычные люди они, я уже все узнала, — терпеливо сказала жена. — Это они страху нагоняют, чтобы дурни всякие их боялись.
Мы им поможем, породнимся, а внуки наши князьями станут. А потом я всех, кто сейчас над моими дочерями потешается, лично под лед спущу.
— Хм-м, — подумал владыка. — В этом что-то есть. Но, ведь до чего хитрая сволочь. Как мальчишку меня провел… А как бойники узнают, куда им идти-то?
— Я на север младшего брата, Глума, на коне послала. Он им весточку и подаст.
— Так у твоего брата нет коня! — удивился владыка.
— Теперь уже есть, — сжала тонкие губы жена. — А как вернется, у него еще много чего будет.
И ты ему это дашь, мой блудливый муженек.
Глава 16
Арат стоял перед аварским тарханом, опустив глаза в пол. Тарханами называли сборщиков налогов в каганате авар. Он приехал со своим отрядом за данью, а значит, все, что пережили прошлой зимой, повторится снова. И так год за годом, когда авары уходят из своих продуваемых всеми ветрами паннонских степей в села данников мораван. Нет для людей его племени времени хуже, чем зима.
