— Я согласен, — кивнул Деметрий. — И все мои вещи со мной, только вот с дядей попрощаюсь.
Глава 17
— Эй, Велемир, или как там тебя! Выходи биться! Я, князь Самослав, вызываю тебя на бой! Биться будем на закате! Только ты и я! Без ножей, мечей и копий! Только кулаки и зубы! Ну, докажи, что ты настоящий волк! Или ты струсил, блохастая шавка?"
"Как только сошел снег и просохли лесные тропы, Самослав привел в земли хорватов воинов всех родов, что ему подчинились. Отряд во главе с тестем подошел тоже и встал наособицу. Это дивное место не на шутку напугало суеверных хорутан.
Им, привыкшим к лесу, было удивительно это нагромождение скал, напоминающих вытянутые вверх огромные пальцы. Бойники уже знали, что их разведчики погибли, и движение такого большого войска не осталось незамеченным. Узкие промежутки между скалами были завалены валунами и бревнами, превратив и без того укромный уголок в каменном лабиринте в неприступную крепость. Полторы тысячи воинов молодого князя обложили это место, насколько смогли, и сделали засеки перед своим лагерем.
Бойников взяли в осаду, и периодически давали залпы из луков по крутой дуге, навесом, раня воинов за природной стеной. Ситуация получилась патовая. Выйти из своей цитадели бойники могли, только растащив завалы на входе, но, когда они пытались это сделать, лучники начинали расстреливать их в упор. Перелезть через бревна бандиты тоже не могли, потому что в этом случае они гибли еще быстрее. Если бы у Само была возможность вести осаду по всем правилам, то через месяц-два у бойников просто закончилась бы еда, и им пришлось бы сдаться или погибнуть в бою.
Но у молодого князя просто не было столько времени. Жены и дети остались без защитников, а на полях спел урожай. Это и были суровые реалии средневековой войны. Те, что потом превратились в обычай службы сюзерену на протяжении лишь сорока дней в году. Война войной, а кушать что-то целый год нужно. И вот именно поэтому Самослав пытался реализовать блестящую идею Збыха, вызывая на поединок лучшего воина из двухсот отчаянных отморозков, не знавших в своей жизни ничего, кроме войны.
И впрямь, идея была прекрасной! Жаль только, что в ней было несколько изъянов, которые никто, кроме Самослава, так и не удосужился заметить. Он же любимец богов, как он может проиграть? Да в это просто никто не верил. Огромный волосатый мужик в волчьей шкуре вылез на бревна. Это и был Велемир.
— Спускайся, поговорим! — крикнул ему Само. — Перуном и Сварожичем клянусь, что никто не нападет на тебя.
