Никто из них трудом жить не желал, они клятву подземным богам давали. А вот сам Велемир… У него были другие планы на жизнь, и молодой парень, смотревший на него не на годам серьезным взглядом, попал прямо в цель..
— Я принимаю твои условия, — кивнул лохматой головой Велемир. — Приду на закате. Жди.
* * *"
"Оба войска обступило круг диаметром в пятьдесят шагов, в котором должны были драться их вожди. Они стояли друг напротив друга, а закатное солнце ласкало последними лучами могучие торсы бойцов.
Самослав сильно прибавил за последний год, а его мускулатура вызвала бы восторг на любом пляже бывшей Родины. Он был сухим и поджарым, с резко прочерченным рельефом упругих мышц. Его противник, напротив, по телосложению напоминал борца-тяжеловеса, а глыбы мяса были покрыты легким слоем жира, увеличивая и без того их чудовищный объем. Они сверлили друг друга взглядами, скорее изучающими, чем враждебными. Их негромкий разговор никто не слышал. Само специально приказал сделать большой круг.
— Подумал? — спросил молодой князь Велемира.
— Подумал, — ответил тот. — Сколько рабов дашь? И сколько земли?
— Племя лемузов под твою руку отдам, — ответил Само. — А рабов и скота возьмешь, сколько захочешь, у баварцев. Поход скоро.
— Так лемузы не твои! — удивился Велемир.
— Поправимо, — отмахнулся Само. — Племя мелкое, на самой границе с Баварией. Их скоро все равно сомнут. Обратно отсюда пойдем и заберем их. У них даже мужиков столько нет.
— А ты что, в поход на баварцев собрался? — Велемир и Само ходили по кругу, словно изучая врага перед броском.
— Они на меня собрались, — ответил князь. — Так что походу быть. Давай драться, что ли? А то народ уже не понимает, чем мы тут занимаемся.
Вождь бойников прыгнул вперед с немыслимой для такой туши скоростью и схватил Самослава, обхватив его поперек груди. Зрители заревели, одни восторженно, другие разочарованно. Сухощавому выскочке конец, он не вырвется из этого захвата. Сейчас хрустнут ребра.
— Ну, что? — насмешливо сказал Велемир. — Отбегался? — Вместо ответа Само сделал резкий выдох, поднял руки вверх и его тело, густо намазанное топленым жиром, скользнуло вниз. Бойник растерянно посмотрел на свои лапищи, внезапно оказавшиеся пустыми. Он не знал приемов вольной борьбы, и не ждал такого, а потому пропустил хлесткий удар ногой, которым князь ударил его в лицо, извернувшись в падении, как кошка. Хорутане заорали от восторга.
