Я ее без твоего разрешения ни одному купцу не продам. Да ты за пару лет богаче императора станешь."
"— Давай сначала. Что ты там про торговлю говорил? — задумчиво спросил герцог, которому дикая поначалу идея уже не казалось настолько дикой. Немного непривычной, пожалуй, но не более того. Не более дикой, чем то место, где срали венды. Подумать только, там в двери была вырезана дырка в виде сердечка. Сердечка! Это чтобы, мать его, какой-нибудь дикарь мог в эту дырку посмотреть, не гадит ли там другой дикарь, и случайно его не побеспокоить.
Бессмертные боги, да куда же катится мир?
Войско баваров потянулось домой тем же путем, что и пришло в эти земли. В этот раз из зарослей не полетела ни одна стрела и не упало ни одно дерево. Воины даже повеселели немного. Добычи нет, зато шкура цела, а это уже не так то и плохо, учитывая, как дерьмово все могло бы закончиться. Лютая смерть товарищей взывала к мести, но не сейчас. Сейчас боги были не на их стороне. Может быть потом, когда богатые жертвы даруют удачу…
— А ведь я все слышала.
Ты герцогу хорошую свинью подложил, муж мой, — Людмила стояла рядом со своим господином, сложив руки на выпуклом животе. Они оба смотрели, как по левому берегу реки Инн тянется домой войско бывшего врага.
— Почему ты так решила? — несказанно удивился Самослав. — Я ему все по-честному рассказал и хорошие условия дал. Он должен мне другом стать теперь.
— Он-то другом тебе станет, — задумчиво сказала Людмила, — да только жадность его рано или поздно погубит. Если он один в своих землях солью будет торговать, то кто ему помешает на людях наживаться? Нет пределов человеческой алчности.
Думаю я, не жилец твой новый друг. Не выдержит он этой ноши, захочет всего и сразу.
— Я обязательно учту это, — внимательно посмотрел на нее Самослав, словно не узнавая. Неужели это его красавица-жена, которую он считал поначалу просто покорной куклой? Вон оно как все обернулось. — И я очень хорошо подумаю, любовь моя, как мне поступить, если это случится.
* * *— И это ты называешь хорошим мужем для моей девочки? — брезгливо отвергла кандидатуру очередного жениха Чеслава.
Рябое лицо и сморщенный нос выдавали в сторону мужа бездну презрения.
Владыка Буривой смущенно отводил взгляд. После оглушительной победы Самослава над Велемиром он сделал вид, что безумно рад и поздравил зятя самым первым. А потом еще на пиру здравицы в его честь толкал одну за другой. Думал, пронесло, да только насмешливые взгляды Велемира вгоняли его в пот.
