Громила, командующий ватагой бандитов, оказался на редкость умен, и ничего никому не рассказал. Просто подмигивал на пиру ему заговорщицки, отчего владыке кусок в рот не лез. Он же у этого людоеда на таком крюке сидит, что слезть с него теперь можно только, если оставить на нем кусок мяса. Да если зятек узнает, как сюда эти самые бойники попали, то не сносить ему головы. Ненаглядная доченька Людмила даже пальцем не шевельнет, чтобы от него беду отвести. Да и, положа руку на сердце, зачем бы ей это делать? Что хорошего она от него видела то?
— Да замечательный жених! Хозяйственный! На морду невесты даже смотреть не стал, зато все приданое перещупал.
Какой тебе еще жених нужен, дурная ты баба! — уныло отбрехивался владыка, совершенно раздавленный жизнью в курятнике, где непрерывно кудахтали четыре обиженные бабы. И ведь сбыл бы уже с рук всех дочерей, да внукам радовался. Только вот женушке его никто не нравится. Этот беден, этот из захудалого рода, а тот некрасив. Можно подумать, его дочери красавицы. Все же в нее! Он, Буривой, если уж до конца честным быть, как мужик своего зятя очень даже понимает.
Он по молодости и сам бы на какой-нибудь красотке женился, да против воли отца не попрешь. Суров был покойник.
— Знатный, богатый и красивый! — припечатала жена. — Вот таких женихов моим кровиночкам ищи. Раз двух женихов просрал и отомстить за их позор не можешь.
— Да кому они нужны? — взорвался владыка. — Они же кикиморы страшные, все в тебя! И характер тоже твой, вот их путные женихи стороной и обходят.
Я приданое богатое даю, и то парни нос воротят.
— Ах ты, кобель! — выложила Чеслава неубиваемый козырь. — Ты выблядков на стороне нагуливать будешь, а мои дочери страдать должны?
Ответа Буривоя она не услышала, потому что внезапно потеряла сознание. Владыка, потирая ушибленный кулак, посмотрел на тело женушки, под глазом которой наливался лиловый синяк, и удовлетворенно заметил:
— Надо было раньше это сделать. Ведь куда спокойнее жизнь была бы. Вот я недогадливый, все-таки. Так, старшую дочь, считай, уже просватали… Тут, как на охоте, подранил зверя — добей.
А то жених передумает еще, когда ее увидит. Не приведи боги!
* * *"
"Велемир смотрел на свою третью жену, как кот, объевшийся сметаны. Ох, до чего хороша! Симпатичная мордашка, сиськи размером с голову и кобылья задница. Все, как он любит. После того, как они с князем примучили малое племя лемузов, жизнь его резко переменилась. Небольшой грабеж, конечно, был, как без этого. Воинов не удержать.
