Зятя, что задал было стрекача, поймали арканом и избили. Он сидел на траве, зажимая разбитый нос.
— Развлечемся, Арат? — спросил один из них другого. Видимо, того, кто у них был старшим. Суровый кареглазый мужик с крепкими плечами, смотрел на Чеславу равнодушно, как бы сквозь нее.
— Без меня, — поморщился тот. — Уж больно страшны. Вещи обыскали?"
"— Да! — крикнул молодой парень, который вытряхнул сумки и мешки. — Да тут меха! Серебро! Камни! Вот так удача!
— Меха? Камни? — на лице старшего из воинов появилось удивление.
— Да ты кто такая, баба? Откуда у тебя это?
— От мужа покойного, — выдавила из себя Чеслава. — К родне на север иду. Отпусти меня, воин! Почто разбой чинишь? Мы же гости в ваших землях.
— Ну что, трахать их будете? — воин по имени Арат показал на баб плетью, разом потеряв интерес к беседе. Воины оживленно загомонили, и Чеслава, получив легкий тычок в почку, больше о сопротивлении не помышляла. Хоть бы не покалечили! — билась в голове единственная мысль.
Она стояла на карачках, чувствуя толчки сзади, и молила богов, чтобы это поскорее закончилось. Рядом скулили ее дочери, которые тоже получили свою порцию ласки. Дочерям досталось сильнее, все-таки они были помоложе.
— Что с этими страхолюдинами теперь делать будем? Отпустим? — спросил один из воинов, завязывая веревку на портах.
— С ума сошел? — удивился Арат. — Нам скоро дань платить. За Дунай отведем, там продадим. Может, хоть в этом году ни у кого дочерей не уведут, выкупим их на это серебро.
Бабы завыли в голос. Ограбили, изнасиловали, а теперь аварам продадут. Не было доли горше! Но делать нечего, они встали и пошли, связанные, подгоняемые уколами копий и хохотом всадников.
Через семь дней, что семейство Буривоя прошло пешком, глядя друг другу в затылок, всадники из мораван привели их в кочевье, где и продали каким-то вонючим степнякам за пару кусков рубленого серебра и небольшую отару овец. Авары торговались отчаянно, показывая на Чеславу и ее дочерей, демонстративно засовывая в рот грязные пальцы.
Так они оценили бесподобную красоту дочерей владыки. Наконец, соглашение было достигнуто, и новые рабы были приставлены к работе. Нужно топить очаг, а с дровами в степи туго. Зато много было засохшего дерьма, которое отлично горит. Они надели штаны, как настоящие степнячки, и это оказалось неожиданно удобно. Тем более, когда осенние ветры потеряли все тепло, предвещая приход зимы.
