Событие года неуклонно превращалось в событие десятилетия.
— Мне кто-нибудь объяснит, что тут происходит? — гневно сказал Само, который тоже пошел в сторону ворот. — Буривой, у этих людей помутился разум? Почему они ржут, как кони?
— Не обращай внимания, — махнул рукой владыка, который словно постарел лет на пять. Видимо, виновата была предстоящая разборка с женой. — Наш договор в силе. Свадьба будет через неделю, когда гости соберутся. Отдыхай пока.
— Да ты хоть покажи мне будущую жену-то, — не выдержал Само.
— Мне с ней жить вообще-то.
— Людмилу позови, — велел владыка проходившей мимо бабе. Та прыснула в кулак, и побежала со всех ног, сверкая грязными пятками. Видимо, чтобы поскорее увидеть физиономии местных принцесс и сполна насладиться этим зрелищем.
— Людмила! — заорала та в голос, устроив вокруг себя немалую суматоху. Ее зычный голос был слышен в каждом углу, гулким эхом отзываясь по всему городу. Она приложила для этого все свои силы. — Иди на двор! Тебя владыка и будущий муж к себе требуют!
На лице тетки было написано неописуемое наслаждение.
Всю свою нерастраченную ненависть к этим избалованным стервам она вложила в этот крик. Впрочем, жену владыки она тоже терпеть не могла, и той этот вопль тоже должен был доставить несколько приятных минут. Баба была на вершине блаженства.
Из дома выскочила раскрасневшаяся Людмила, которая встала перед владыкой и будущим мужем, опустив глаза. Она была последней в городище, кто еще не знал о произошедшем. А вокруг уже собирался народ, обступив троицу по кругу, и жадно ловил каждое слово.
Само буквально прикипел к лицу девушки, покрытому нежным румянцем. Коса толщиной в руку спускалась до пояса, а высокая грудь вздымалась в бурном дыхании. Девчонка явно была взволнована.
— У тебя красивая дочь, владыка, — сказал Самослав, вызвав смешки в толпе. И он обратился к невесте. — Боги назвали мне твое имя. Пойдешь за меня?
Девушка подняла на будущего мужа непонимающий взгляд прозрачно-голубых глаз, опушенных длиннейшими ресницами.
Ей все происходящее показалось дурной шуткой. Она растерянно посмотрела на владыку, и тот медленно закрыл и открыл глаза, как бы показывая: это правда, не сомневайся.
— Пойду, — прошептала она, и опрометью бросилась в дом.
— Ну, значит, так тому и быть, тестюшко! — заявил довольный князь. — Люди, свадебный пир будет через семь дней. Приходите все!
— Тут такое дело, — сквозь зубы сказал Буривой, когда народ разошелся. — Приданое я для другой дочери готовил.
