Он построил еще и баню, и эта мода помчалась по окрестным племенам со скоростью лесного пожара. Ямы были полны зерном, а кладовые — солью. В вырытых загодя погребах висели на крюках копченые окорока и соленая рыба. Там же стояли кадушки с салом и солеными грибами, которых в окрестных лесах было неисчислимое множество. Сытая жизнь настала у родовичей, а потому молодой князь, укрытый одеялом из медвежьей шкуры, предавался безделью и лени, хотя солнце уже встало. Он пахал все лето, как проклятый, и сил на раздумья у него не оставалось совершенно.
А ведь он уже и забыл почти, что родился в двадцатом веке, что лет ему столько, сколько здесь не живут, а интеллектуальный багаж у него по местным меркам такой, что втроем не унести."
"Все сразу пошло не так, как писали в разноцветных книжках. Был бы он нормальным попаданцем, то за два прошедших года уже сделал бы пять тысяч арбалетов и вооружил ими одетый в красивые доспехи легион. Потом отлил бы пушки, изобрел дымный порох и «греческий огонь» из нефти, которой здесь нет и в помине.
А там — череда побед, прогрессорство восьмидесятого уровня и построение общества всеобщего счастья. Как там в любимой книге: «Счастье для всех, даром, и пусть никто не уйдет обиженный!». Мощно задвинули братья Стругацкие, да только никогда не случится этого здесь. Даже если соберет он армию тысяч в двадцать-тридцать, то воевать имело смысл только с Империей, которая и так едва тлела тусклым огоньком порядка и цивилизации в наступающем мраке средневековья. Погасить и его? А зачем? В Империи и так все настолько плохо, что император Ираклий даже хочет перенести столицу в Африку.
Ведь по привычному летоисчислению начался год шестьсот двадцать первый, а это значит, что вожди нескольких арабских племен уже принесли клятву верности Мухаммеду. Совсем скоро величайший Пророк своего времени уведет своих сторонников из Мекки в оазис Ясриб, откуда и потечет неукротимой рекой вера, которая вскоре перевернет этот мир. А ведь всему виной твердолобая фанатичность константинопольских патриархов и персидских жрецов-огнепоклонников, которые замордовали подвластное население так, что целые страны упали в объятия кочевников-арабов.
Те, по крайней мере, не мешали молиться так, как было привычно людям. Не мусульманин — твое личное дело, плати налог и молись, кому хочешь. Мудрая политика первых халифов и привела к тому, что житница Империи, Египет, даже не стал сопротивляться захватчикам. Константинопольских попов ненавидели там куда больше.
