Кажется, вот вчера мне колечко на пальчик надевали, а моргнула один раз глазами — и уже оглашение в храме неделю назад прошло. Только что Мирко демонстрировал наш уборочный шушпанк, а вот мы уже и завершаем и уборку ранних зерновых. Более поздние сорта ещё не менее двух недель будут стоять, а то и трёх, все будет зависеть от погоды. Испытания нашего комбайна можно назвать успешными. Но объективности ради, не все было гладко — пару раз что-то ломалось и тогда один из «комбайнеров» стремглав мчался за Мирко и тот принимался за ремонт, один раз загнали в землю ножи жатки по неопытности сами наши молодые «комбайнеры».
Да так глубоко, что пришлось вначале приводить ещё пару тяжеловозов и с добавочной силой вытягивать комбайн, а потом Мирко в кузнице правил режущие кромки ножей. Но все шло относительно благополучно. На первый прогон нашего аппарата на поле сбежалось все население усадьбы и Кузьминок, всем было любопытно это чудо заморское. Но и потрясение испытали все, когда без всяких косильщиков, сноповязцев, обмолота цепами, в мешки пошло сразу чистое зерно!! Конечно, его потом сушили на току, веяли, подкидывая лопатами, веялку я ещё не догадалась придумать, да и знакома я с ней плохо.
Но и закладывали уже на хранение кондиционное зерно, сразу отбирая посевной материал. Наверное, придется покупать ещё в столице на следующую весну опять зерно на семена, буду обновлять свое, да и мои крестьяне, видя, что у новых семян урожайность намного выше, уже приходили делегацией, чтобы им тоже такого зерна продали.
По веялке могу только общую концепцию продумать и объяснить это Мирко, может, он сам все додумает? Всё-таки инженер я сомнительный.
Папа начал собираться в обратный путь в столицу. Хотя ему страшно не хотелось, я это отчётливо видела. Ему нравилось у нас в поместье, здесь кипела жизнь, а в столичном особняке было все тихо, размеренно, спокойно. Но теперь будет немного веселее-с ним едет Минька.
Ребенок будет учиться в одной из лучших школ столицы. Так папа решил. После того, как Минька лечил меня после падения с лошади, отец проникся к пацану уважением и восхищением. Хотя и до этого относился к нему хорошо. Минька уже горел нетерпением отправиться в дальнее путешествие. Единственное, что его огорчало — это расставание, хотела бы сказать, что со мной, да не могу. С Лимкой. Мальчишка просто страдал от будущей разлуки с подружкой.
