Для человека более опытного все нормально, но не для тебя. Давай отложим это до тех пор, пока моя бабка не уедет отсюда, или по крайней мере не удалится в свою комнату и мы сделаем все по-человечески.
Смотрю на улыбающегося Илью и понимаю, что-нет! Или здесь и сейчас, или никогда. Завтра снова придет какая-нибудь задница на мою голову. А я хочу этого, черт возьми.
— Здесь и сейчас или ты меня больше не увидишь, Купидонов.
— Так все-таки для меня ягодку растили и не выкуси?
— Убью сейчас!
Хочу еще что-то сказать, но Купидонов не дает мне этого сделать, впиваясь в мои губы властным поцелуем.
Во мне кипит самая настоящая злость и как только я впускаю его наглый язык в свой рот, тут же прикусываю его.
— Гадючка, — болезненно стонет мне в рот и вновь продолжает меня целовать."
"Резко разворачивает к себе спиной и впивается губами в мою шею, явно оставляя след от засоса. Черт, я, наверное, сумасшедшая, но мне это определенно нравится. Одна его рука вновь ласкает мою грудь, другая перемещается ниже.
Меня снова бросает в жар от его прикосновений и снова хочется сильнее прижаться к нему, что я с успехом и делаю. Трусь об него как кошка. Боже, что он со мной творит. Мгновение и я ощущаю, как он отстраняется. Поворачиваюсь к нему с каким-то разочарованием, но вижу, как он скидывает с себя джинсы. Черт, кажется, сейчас я испытала самое что ни на есть облегчение. Купидонов никуда не денется. Не скрываю улыбку, но, когда Илья принимается стягивать с себя трусы, тут я как самая настоящая дура прикрываю глаза.
Не позорься, Стрельникова, и рассмотри все, как надо. Открыла глаза и сглотнула, да так, что, кажется, услышала вся деревня. Ну большой, наверное, измерять точно не буду. С математикой у меня всегда было плохо, даже не хочу думать о его сантиметрах. Вообще-то лучше бы поменьше, но что есть, то есть. Господи, о чем я думаю. Сморозить какую-нибудь глупость Илья мне не дал. Очень ловко взял меня на руки и понес на импровизированное ложе.
Опустил мое разгоряченное тело, словно пушинку и, не дав мне ничего сказать, тут же принялся целовать мои губы.
— Какая же ты красивая, — со стоном выдыхает он, целуя мою шею и постепенно спускаясь к груди.
Никогда не думала, что буду кайфовать от того, как он перекатывает пальцами мои соски. Черт, а теперь посасывает, тем самым вызывая дикое томление внизу живота
То, что Илья не желторотый школьник, для меня однозначно хорошо.
