Прогрессирует болезнь, что и у матери. Оказывается, она проходила лечение, но забросила курс. Болезнь наследственная, еще и усугубилась некоторми обстоятельствами, – Марат очень внимательно на меня помотрел. – Детей с такой наследственностью обязательно нужно держать на контроле и проводить диагностику с самого раннего возраста.
Нервно подскочила, испуганно прижимая руки к животу.
– Как же так? Это лечится? Сейчас тоже мне нужно что-то будет сделать для проверки? Может мальчик это унаследовать?
Марат усмехается, встает.
– Вот ты и попалась.
Баринов обнимает, очень осторожно, успокаивающе прижимая к себе.
– Не переживай, у нашего ребенка с наследственностью должно быть все отлично, во всяком случае такого наследственного заболевания точно нет.
– Но ты сказал, что твоя мама и сестра…
– Я не говорил ничего про свою мать, а Альбина мне, конечно, сестра, но… не совсем.
– Как так? Я ничего не понимаю.
– Ника, садись. Я все объясню. Только учти, я буду рассказывать семейные тайны и скелеты в шкафу.
Если ты их узнаешь, у тебя уже не будет выбора и для сохранения секретности, придется стать ее членом. Готова к этому?
Невольно хмыкнула. Это такое странное завуалированное предложение выйти замуж?
– На самом деле не так уж мне и интересны чужие семейные тайны, – отвечаю я, вставая и делая вид, что собираюсь уходить. Марат ловит меня за руку и усаживает обратно.
– Хорошо, слушай так пока, авансом.
Глава 39
Глава 39
Баринов замолчал, нахмурил брови, собираясь с мыслями. Я не тороплю, пью чай, любуюсь бровями, тоже, надо признаться, по ним соскучилась, несмотря ни на что.
Сразу вспомнились другие брови. Нет, я все-таки обязана ему их показать, раз уже все равно знает, что папа.
Прежде, чем Марат начал что-то говорить, быстро нашла в телефоне видеозапись, которую сама пересмотрела уже тысячу раз. Двигаю телефон к Марату.
– Что это? – спрашивает Марат, всматриваясь в изображение на экране.
– Не что, а кто, присмотрись.
Вот теперь одна бровь Барина изгибается прям очень круто.
Смотрит, кажется, осознает. Долго смотрит, потом, когда закончилось видео, включает еще раз.
– Такой серьезный. И мимика очень выразительная.
– Угу, мимика один в один.
Марат кидает пронзительный взгляд на меня.
– Я могу переслать это видео себе?
Киваю.
Когда Баринов отдает мне телефон, его рука словно случайно касается моей, и Марат совсем не торопится ее убирать. Прикосновение ощущается, как удар тока, но я нахожу в себе волю, и убираю руку сама.
