Делаю вид, будто собираюсь выходить, полшага вперед, но босс стоит на месте, полностью загораживая собой проход.
– Шеф? Можно пройти?
Баринов, не сводя с меня взгляда, молча отрицательно качает головой, а в следующее мгновение ловит за талию и притягивает к себе.
Эй-ей-ей! Чего руки распустил?! За кого меня принял?!
Вообще возмущение я должна была бы высказать вслух, но не могу. Рот занят. Увлеченно, жадно целуюсь с начальником. Как же мне ужасно стыдно, какая же я распущенна-ая.
Поцелуй прерывается только минут через пять, и то не по моей инициативе.
Я и не заметила, в какой момент Марат успел меня подхватить за талию и утащить к себе в кабинет, ага на диван, удобный такой. Оторвался только чтобы меня усадить. А-а! ЧТо он делает? Ремень расстегивает?
Рванула прочь с дивана. Шеф перехватывает.
– Вероника, ты куда? – интересуется начальник ну очень удивленно.
Моя рука сама рванула в сторону лица Баринова, чтобы влепить хорошую пощечину или оплеуху, как получится. Ого! Хорошая у босса реакция, успел перехватить руку.
А меня аж трясет. Такой бурный коктейль из злости, желания и адреналина.
– Я домой, – цежу я сквозь зубы. Говорить трудно, дышу, как загнанная лошадь.
Потом буду уже разбираться, как и что дальше, сейчас главное, скорее уйти. Марат смотрит на меня с прищуром, оценивающе. Не отпускает, ме-едленно ко мне наклоняется.
– Я начинаю понимать твоего бывшего начальника.
– О чем вы?
– Ранее я не одобрял его действий и то что он так часто допускал с твоей стороны переработки, а сейчас…
Баринов делает паузу, выгибает бровь и у меня по коже бегут мурашки.
– Что сейчас? – уточняю нервно. Даже в такой ситуации любопытство оказывается сильнее.
– А сейчас, – с явным удовольствием, довольно жмурясь, продолжает начальник, которому, похоже, все происходящее доставляет наслаждение. – Оставлять тебя на переработки и эксплуатировать – одно сплошное удовольствие.
Рука вновь сама дернулась навстречу лицу шефа.
И опять поймал. Завел руки за спину.
– Я не в плохом смысле, – хмыкает шеф, опять без спроса меня целуя, но в этот раз скорее примирительно – легко, в кончик носа. А, нет, теперь еще и в губы, но тоже легко, дразня, чуть отстраняется. – Я не самый хороший человек, но тебе абсолютно не желаю зла или сделать неприятно. Не надо больше пытаться меня бить, хорошо?
– Пустите меня тогда! – дергаюсь, пытаясь высвободить хотя бы руки.
– Я отпущу, – покладисто произносит начальник, впрочем, не отпуская.
