Куплю тебя за миллион

С трудом держу себя в руках и пытаюсь не смотреть на мужчину, как на большой чупа-чупс, который хочется облизать и покусать.

Я с большим трудом контролирую свои реакции и задаю вопрос о том, что способно отрезвить и приземлить даже такую восторженную, как я:

— Бекетов, а как быть с тем, что меня обманом лишили денег?

Мужчина резко выпрямляется и сжимает кулаки.

— Ты МЕНЯ об этом спрашиваешь?! — интересуется со злостью. — Разве я тебя не предупреждал?! Но ты захотела показать, что прозорливее меня.

Жизненный урок жестокий. Но должно быть, я его заслужила.

Однако от этого мне не менее горько на душе и тошно… Тошно от собственного бессилия и глупости. Я подвела всех, не только своего покойного отца, возлагающего на меня большие надежды. Но и биологического отца, который позаботился о том, чтобы я жила в безопасности до совершеннолетия, а после этого жила ещё и припеваючи.

— Я лишилась всего? — спрашиваю тихо.

— У меня не было достаточно времени, чтобы выяснять подробности.

— А ты жесток, — говорю со слезами.

— Жестока жизнь, а я лишь констатирую факт.

— Неужели совсем-совсем ничего нельзя поделать?!

— Не знаю, Анна-Мария, — говорит без тени усмешки, а глаза принимают странное, нечитаемое выражение. — Это сложный вопрос. Ляг, закрой глаза и захлопни болтливый рот… — приказывает с нажимом.

Дверь захлопывается. Меня накрывает плотным коконом паники, но лишь до мгновения, когда Бекетов занимает водительское сиденье.

Автомобиль срывается с места, взвизгнув шинами.

Я следую приказу Бекетова и закрываю глаза.

Если очень-очень сильно постараться, то можно притвориться, будто удалось отмотать плёнку назад и вернуться в исходную точку нашей истории: я сбегаю из дома мачехи вместе с опасным мужчиной.

Я, Бекетов, дорога в неизвестность, баюкающий шорох шин.

Как бы я хотела вернуться назад и развернуть свою жизнь в ином направлении.

Ни одной досадной ошибки. Ни одного глупого решения. Ни одного лживого обещания.

Однако реальность — иная, мне придётся проглотить эту горькую пилюлю не подслащённой.

Теперь я в полной власти Бекетова.

И, кажется, даже сам чёрт не знает, что творится в голове наёмника, и какие у него планы насчёт меня.

Просыпаюсь я среди облаков перистой ваты.