Куплю тебя за миллион

Иначе я не могу назвать это великолепие мягких одеял и перины, в которой можно утонуть.

Я не помню, как здесь оказалась. Уснула в машине Бекетова и проснулась только сейчас.

С трудом и большой неохотой выпутываюсь из них и приземляюсь на прохладный пол из светлого дерева.

Оглядываюсь по сторонам.

Комната настолько просторная, что на мгновение я теряюсь в обилии света и позолоты.

Потолки высоченные, больше трёх метров, точно.

Может, Бекетов меня в музей принёс?!

У него очень специфическое чувство юмора.

Но постель роскошнейшая, бельё не пахнет ни старьём, ни нафталином.

Так что вариант с музеем можно смело отмести в сторону.

Взгляд цепляется за низкий журнальный столик, стоящий возле кресел на гнутых ножках. На столике аккуратно сложена мужская белоснежная рубашка.

И, кажется, записочка. На красном стикере.

Мгновенно подлетаю.

Корявым почерком Бекетова на красном стикере выведено.

О-о-о-о, это так мило!

Схватив рубашку, я закапываюсь лицом в белоснежную ткань.

Сумасбродно пытаюсь вдохнуть знакомый аромат мужского парфюма.

Рубашка пахнет лишь чистотой, но я всё равно вспоминаю, как звучит запах кожи Бекетова.

Улыбаюсь, как сумасшедшая.

Сам Бекетов пожертвовал мне свою рубашку.

Если учесть, как он не любит делиться одеждой, это почти что благословение свыше.

А записочка?! Ну, разве не мило?!

Бекетов отрицает существование чувств. Но кажется, он романтик!

Теперь не отвертится!

Это так мило и заботливо с его стороны.

И необходимо, должна признать. Не разгуливать же мне голой, в трусиках, которые вообще ничего не скрывают, но больше демонстрируют.

Впрочем, я не против продемонстрировать Бекетову себя.

Мой герой… Вредный, конечно, но всё равно такой желанный.

Я с наслаждением надеваю рубашку, привычным жестом закатываю рукава.

Внезапно до моего слуха доносится отдалённый шум.

Ох, это он, Бекетов! Вне всяких сомнений!

Метнув взгляд в зеркало, немного поправляю пальцами пышную шевелюру.

Краситься времени нет и нечем. Быстро чищу зубы, умываю лицо ледяной водой и выбегаю из комнаты.

Бегу вприпрыжку на звук мужского голоса, пока приглушённого. Я так взбудоражено, что даже интонаций не различаю.

Лишь слышу знакомые вибрации.

Вылетаю из коридора и замираю на самом верху мраморной лестницы.

Поражённая. Шокированная наповал.

Может быть, я всё-таки в музее?!

А этот мужчина, стоящий внизу, смотритель?!

Высокий, полностью седой, с жёстким, грубым лицом, но всё же породистым.

Он переводит взгляд на меня.