Куплю тебя за миллион

— Почувствовал бы себя кретином и твоя картина мира встала вверх тормашками. Ты уже достаточно взрослый, чтобы это понимать. Когда разочаровываешься в том, ради кого ты открывал глаза каждый день, все, связанное с этим человеком, утрачивает свой смысл. Рвутся нити. Позже приходит осознание, что некоторые нити прочнее канатов, — многозначительно смотрит на меня.

— Как трогательно. Мне скупую мужскую выдавить?

— Крокодилью, — вздыхает тяжко. — В твоем случае крокодилья слеза будет уместнее, — разочарованно машет ладонью.

— Что ты хотел этим сказать, для меня так и осталось тайной.

— Всего лишь напоминаю тебе о сути вещей, — качает головой. — Но кажется, я поторопился, назвав тебя взрослым. Мальчику ещё хочется играть в войнушку. Что ж… У меня есть к тебе одна просьба, связанная непосредственно с твоей профессией киллера.

Просьба? Неожиданно! Внимательно смотрю на отца.

— Кровь, выпущенные кишки, смерти людей, — буднично перечисляет. — Ничего лишнего. Все как ты любишь, одним словом.

— Я не выпускаю людям кишки. Просто так не выпускаю, — дополняю ответ. — Для этого должны быть веские основания. Что у тебя?

— Среди числа моих партнеров имеется некто Осман Шахин. Раньше мы с ним кусались, сейчас довольно тесно сотрудничаем. Но есть основания думать, что он замышляет против меня дурное. Избавься от него.

— То есть ты не уверен, что он собирается тебя убить.

— Ты киллер или кто?! — в лоб спрашивает отец. — Я назвал тебе имя. Будь добр, примени к нему свои кровавые умения.

Сделай всё как можно громче и внушительнее. Так, чтобы при взгляде на труп Шахина, блевать потянуло даже самого стрессоустойчивого. Я желаю, чтобы никому в голову больше не пришло и тени мысли, будто на Бекетова можно покуситься!

Отец говорит негромко, но веско и, что называется, жестко. Я разом перестаю видеть в нем старика, недавно перенесшего операцию на ноге, и вспоминаю, кто он есть — деспот, владеющий многомиллиардным состоянием. Полностью седой, в преклонном возрасте, но до сих пор успешно управляет своим бизнесом без осечек.

Он ловко устраняет конкурентов своими методами, но и прибегнуть к силе не гнушается. Словом, отец, несмотря на возраст, еще держится в роли акулы, которой лучше не переходить дорогу. У него очень длинные руки и очень большие возможности, чтобы покарать.

— Сделаю. Но предупреждаю, мои услуги дорого стоят.

— За ценой не постою.

Отец ныряет рукой во внутренний карман пиджака.