Куплю тебя за миллион

— Нет! Я не еду. Значит, и ты тоже никуда не поедешь.

— Поеду. С тобой или без тебя! — с вызовом бросает Эдвард.

Кажется, Дитмар немного растерялся от такого напора.

— Ты же помнишь правила, Эд. Мы не делаем так. Мы всегда либо вместе, либо никак.

— Выясняется, что не всегда! Я уезжаю! — высокомерно бросает Эдвард.

Небольшая семейная ссора. Разлад между близнецами? Дитмар выглядит глубоко оскорбленным.

— Удачи! — цедит сквозь зубы вслед брату, пытается улыбнуться мне. — Вот что бывает, когда зацикливаешься.

— Вы с братом что-то не поделили?

— О нет. Как раз наоборот. Поделили весьма успешно, — порочно хмыкает Дитмар. — Но не та рыбка нам досталась. Порченая. Всю воду замутила, рассорила нас. Теперь Эд хочет двигаться сам по себе. Значит, и мне пора отправиться в одиночное плавание.

Энтузиазма в голосе Дитмара совсем не наблюдается.

— Кто из вас, близнецов, старший?

— Эд, — все так же задумчиво отвечает Дитмар. — Он родился на четыре минуты раньше. Собраннее, спокойнее меня.

— Что-то незаметно, что он спокойнее. Дерганый и неприятный тип.

— Это не в его стиле. Совершенно… — Дитмар вздыхает и цепляет меня за локоть крепче. — Побудешь со мной, Марианна? — спрашивает грустным голосом. — Мне будет сложно пережить утрату брата. Нужна компания!

— Утрату? Кажется, ты драматизируешь.

Пытаюсь отцепить пальцы Дитмара от своего локтя. Чужие семейные драмы и какие-то мутные разборки с девицами, от которых почему-то тянет пороком, точно не для меня.

— Ты не понимаешь.

Взгляд мужчины разгорается темной решительностью. Направление, куда меня тянет Дитмар, совсем не нравится. В сад, подальше от посторонних глаз?

— Как насчет одного или двух поцелуев? — предлагает Дитмар, наклонившись и прижавшись всем телом.

Несомненно, младший фон Бергер — очень привлекательный мужчина. Но мое сердце занято другим и близость жгучего брюнета нисколько не волнует кровь.

— Разожми пальцы, Дитмар.

— Я не хочу. Ты нам понравилась. То есть… Блять! — матернувшись, шепчет едва слышно, поправляя себя. — Мне понравилась. Теперь только мне…

— Отпусти мою руку. Иначе Глеб тебе…

Хотела сказать: «оторвет конечность по самый локоть или даже дальше…», но по саду разносится голос Якова Матвеевича, усиленный микрофоном.

— Дамы и господа. Прошу минутку вашего внимания.