Куплю тебя за миллион

Как я раньше его не заметила? Максим держался в тени!

В модном костюме, с платком, повязанным вокруг шеи, под самое горло, Максим смотрит в том же направлении, что и я за секунду до этого.

Младший сводный брат Глеба явно зол, напрягся так, что бокал с вином в его руке треснул, и кулак сжимает лишь осколки, которые впиваются в ладонь.

Кровь стекает вниз, по руке Максима.

Младший сын срывается с места, проносится вихрем мимо, даже не заметив меня, но я успеваю услышать его сдавленный, злобный шепот:

— Старший наследник?! Какого черта, папа?

— Это и был твой сюрприз, отец?

Едва слышно.

— Пойдем принимать поздравления от гостей, — улыбается старик, обводя торжествующим взглядом толпу.

— Нет. Сначала разговор, — упрямо стою на своем.

Игнорирую навязанную невесту рядом. Она для меня мутный фон, пустой звук, досадная помеха.

— Несносный, — едва заметно кивает отец. — Хорошо, зайдем в кабинет, поговорим. Хотел расставить акценты, но после поздравлений. Будет выглядеть не очень вежливо, если мы развернемся задницами к важным гостям!

— Уверен, потом ты наверстаешь упущенное.

— Идите в дом, я все же приму поздравления. Хотя бы от главы администрации Президента. Нехорошо, знаешь ли, игнорировать руку берущую и дающую, — хмыкает отец. — Я присоединюсь к вам через пять минут!

Разворачиваюсь на пятках, первым скрываясь в дверях роскошного дома. Невеста вышагивает рядом, держась за меня, у нее довольно цепкие пальцы.

Я стряхиваю руку, но пальцы Большаковой остаются приклеенными на моем локте.

— Отвяжись. Мы одни! — бросаю в пустоту роскошного холла. — Нет нужды изображать счастливых жениха и невесту!

— Мне этот брак тоже в пуп не уперся, Глеб Бекетов! — разъяренно шепчет девушка. — Но я была бы не против, если бы вы проявили ко мне чуть больше уважения.

Она поднимает свободную руку, словно хочет перебросить волосы через плечо привычным жестом, но потом опускает ее вниз.

— В пуп не уперся, барышня? Так откажись!

Я перехожу на «ты», Большакова отпускает мой локоть, но тут же складывает руки под высокой грудью.

— Откажись и ты, Глеб. Ты же мужик. Или яйцами звенеть можешь только впустую?!

Охреневшая какая. Пытаюсь вспомнить, как ее зовут. Кристина, кажется. В тот миг, когда отец представил нас как жениха и невесту перед собравшимися гостями, в голове перемкнуло, я думал лишь о том, как моя Мари воспримет эту новость. Я до сих пор глубинно думаю лишь о ней, а все остальные действия лишь на автомате.