Куплю тебя, девочка

Ты не сможешь как все… Ведь не я тебя тянул в это. Это было твое решение, твое желание. А почему? Ты забыл, почему? — не понимаю, о чем он толкует. — Ты обожаешь купаться в лучах внимания и славы. Первые места. Медали. Спорт. Ты рвался во всем быть первым, потому что хотел, чтобы я тобой гордился?

— Да!

— Нет, Никита. Я тобой бы и так гордился. Тебе нравилось побеждать, во всем становиться первым. Поклонники и аплодисменты. Все, что ты делал, ты делал не только из расчета на Алену или фантазии о ней, и даже не из желания быть мною.

Ты всегда жаждал быть в центре внимания. Тебе просто необходимо, чтобы тебя хвалили и восхваляли. А знаешь, почему ты так на Алене своей завис?

Вопрос… Потому что думал о ней пятнадцать лет. Потому что просыпался с мыслью о ней, засыпал. Потом что…

— Потому что она красивее всех, кого ты видел. И во внешних данных ей действительно нет равных. А ты любишь все самое лучшее…

— Ты думаешь, я настолько поверхностный?

— Ты мужчина. А мы любим глазами. Но даже не это самое главное.

Главное то, как она на тебя смотрит.

— Как, — пытаюсь вспомнить ее взгляд и кроме того, что я в нем привычно тону, на ум ничего не приходит.

— Все мы видим в тебе птенца, которому только стоит взлететь. А она видит орла, Бога, если хочешь. Ты спас ее, ты вытащил ее из дерьма. Но она не знает тебя, и сама суть тебя и твое желание быть в центре внимания ей противны.

— Хватит, — слушать не хочу. Правда все, но слушать не хочу! — Ей противно, что я люблю быть в центре внимания?

Ерунда, но отец кивает.

— Ей нужно спокойствие, меньше всего ей хочется быть на виду. Меньше всего ей хочется давать возможность неприятелям нарыть о ее прошлом информацию. Чтобы выставить ее шлюхой снова. Ей это не нужно. Она, даже при всей своей силе духа, не выдержит позора. А ты не выдержишь прозябать в глуши и работать просто архитектором. Ты хочешь внимания. Там, — указывает он в город. — Ты светишься! Ты вдохновляешь! Зажигаешь сердца! Даришь радость. А с ней всего этого не будет.

Зарываюсь пальцами в волосы, хочется оглохнуть, потому что каждое слово гвоздь в гроб моего желания сбежать с Аленой.

Черт, я ведь был уверен, что он начнет говорить об ответственности, о Наде и тех ожиданиях, что на меня возлагаются. А он, черт, пошел с козырей. Без возможности отбиться."

"— И теперь спроси себя, на что ты готов ради Алены. Чтобы загладить вину, которую ты ощущал все эти годы? За свое поведение в последние две недели. Ведь ты, как и многие, понял, что она лишь выживала.