Куплю тебя, девочка

И если продавала себя, то не потому что хотела хорошей жизни. Так на что ты готов?

— На все, — сглатываю ком, ощущая, как грудь разрывают агония и жар. На все…

— Вот и подумай, к чему она действительно стремилась все это время. Всю свою жизнь.

— Быть свободной?

— Нет! Она стремилась к безопасности! Чтобы никто, никогда не припомнил ей прошлой жизни. Твоя мать впадает в истерику, если речь заходит о прошлом. А с ней не было и половины того, что пережила эта девочка. Отпусти ее, сын, и иди к славе. Туда, где тебе место.

Туда, где не место Алене. Любишь ведь ее? — давит он последним и самым весомым аргументом.

— Люблю, — страшное слово, рядом с которым эгоизму нет места.

— Тогда сделай все, чтобы свое прошлое она забыла навсегда.

— Я ее прошлое, — сглатываю ком, ощущая, как по щеке бежит скупая слеза.

— И это тоже. Так или иначе, ты будешь связан с каждым плохим воспоминанием. Пора дать ей шанс запастись новыми. Без тебя.

Голова начинает нещадно трещать, внутри будто рушится стеклянный замок, по щекам влажные дорожки, а тело немеет от страха больше никогда не коснуться нежной кожи.

Но страх высоты я преодолел, пора преодолеть страх потерять Алену. Ради нее. Ради себя. Ради всех нас.

Алена…

Выходя с балкона, сразу замечаю на диване костюм.

На мгновение прикрываю глаза и, вздыхая, иду в душ. Там можно сказать, что по щекам течет вода и не важно, с чем она смешивается. Там вой можно списать на гудение водопроводной трубы. Там можно еще раз вспомнить, как любила мочалкой Алена намыливать мое тело после трудового дня.

И можно забыть, как планировал сделать это ежедневным ритуалом. Там в зеркале можно увидеть глаза, в которых нет больше блеска. Только холодная решительность. Алена ведь сама все сказала. Может быть, пора прислушаться к тому, что она действительно хочет. И к тому, что действительно нужно мне.

Иду одеваться и вздрагиваю, когда вижу звонок Алены. Одно ее слово. Всего одно слово, что она готова быть со мной. Всего одно. И я бы стал настоящим эгоистом и заставил бы ее пройти весь позор, но стоять рядом со мной на политической арене.

Но Алена сказала свое слово, а я больше не должен думать только о себе. Еще пару раз мелодия разрывает телефон и мое сердце. А потом замолкает. Так же как замолкает внутри меня надежда на счастливый исход нашей с ней истории.

Глава 47

*** Алена ***

— Алена! — снова Никита меня перебивает, когда рыдания рвутся из груди. — Я не совсем уже инвалид.