Куплю твою жизнь

Сильной, яростной.

Все приглашённые на праздник, причину которого мы засекретили, знали, что я принадлежу ему. Что я Сабурова.

Женщина Сабурова. Неприкасаемая.

Внешне его реакция никак не проявилась. Не проживи я с ним год, даже не заметила бы её, решила бы, что он совершенно расслаблен и спокоен.

Но за время нашего знакомства я научилась его хорошо чувствовать. Даже в этой лёгкой улыбке читалась неприязнь, в прямом немигающем взгляде — угроза. Юрасову — скорой смерти. А для меня уже уготована иная учесть, если совершу ошибку и попаду в его лапы.

Сжала сильнее зубы и отвела взгляд от его красивой физиономии.

Я тоже имела повод для ненависти. И не меньший, чем он.

В клинике для меня отвели отдельную палату. Если бы не медицинская техника, кровать-каталку и катетер в руке, могло бы показаться, что я бездельничаю в приличной гостинице.

Всё самое лучшее для любовницы Сабурова."

"Разбавившее мою кровь седативное средство сделало меня вялой. Боль от предательства никуда не пропала, но воспринималась фоном.

Не представляла своё дальнейшее существование. Жизнью это вряд ли можно будет назвать. Скорее непрекращающейся агонией. Но самое гадкое — мне от него уже никуда не деться.

Пока плавала в этих размышлениях, в палату вошёл мужчина. Типичный врач в возрасте. На плечи наброшен халат, на лице седая щетина. Взгляд холодный и цепкий.

Молча смотрела на него, ожидая, когда он начнёт говорить.

— Ну здравствуй, девочка Сабурова, — приветствует меня так, что сразу становится очевидно неладное, и пододвигает стул, располагаясь рядом со мной.

Оглядывает с головы до ног. Ощупывает глазами, пробираясь глубоко в меня. По самую печень.

Метнула взгляд в сторону выхода, зная, что где-то рядом начальник охраны. Но Мурата не видно.

Немного приподнялась на подушках, ощущая так себя чуточку защищённее.

— Кто вы и что вы от меня хотите? — выпускаю тут же иголки.

И снова злюсь на Сабурова. Где его хвалёная охрана, когда она действительно нужна?

— С добром я к тебе, девочка, пришёл, — улыбается ласково. Только глаза его, светлые, блёклые, говорят об обратном. — Не нервничай. В твоём положении вредно нервничать.

Свожу брови, ощущая опасность, исходящую от него.

Он не простой человек, это ясно как божий день. Находясь рядом с Ратмиром, я всегда была избавлена от постороннего внимания.